Тёмный человек. Книга вторая

Мельхиор с визжащей от страха Барабарой на руках последовал за своим патроном. Отважный гусар прикрывал отступление.

– Что случилось? Почему вы так шумите? – встретила их в коридоре испуганная Мелодия. Девушка в ночном халате выглядывала из женской спальни.

– Наш ночлег превратился в осиное гнездо! – крикнул Гильбоа, с грохотом захлопывая за собой двери. – Целая армия разъярённых зверюг с огромными жалами напала на нас врасплох! Мы едва успели унести ноги!

– Откуда тут осы? Да ещё ночью? – недоумённо спросила сестра Абигель, высовывая из-за плеча Мелодии своё худое морщинистое лицо.

Более совершенная сестра была одета в длинную ночную рубашку похожую на саван. В этом печальном наряде костлявая сестра Абигель походила на покойницу, умершую от голода.

– Почём я знаю, откуда они взялись?! – в ярости прорычал ротмистр. – Надо позвать хозяина или хотя бы одну из этих его дев, тугих телом! Мениску! Пусть сами полюбуются, что у них здесь творится!

– Я схожу, найду кого-нибудь, – предложила Эмилина и, не дожидаясь ответа, с горящей свечой спустилась по лестнице вниз.

Гармония побежала следом за подругой.

– Вы пока можете уложить девочку на мою постель, – предложила Мелодия Мельхиору. Она улыбнулась молодому человеку и повернулась к Мартиниусу. – А вы, месьер нотариус, можете оставить саквояж в нашей комнате.

Расстроенный Мартиниус только с досадой отрицательно покачал головой. От улыбки Мелодии сердце Мельхиора сладко замерло. Он открыл, было, рот, чтобы поблагодарить любезную девушку, но Барабара перебила:

– Я не хочу спать! Я хочу посмотреть, как вы справитесь с осами.

И моя кукла Харизма там осталась. Её нужно спасти!

Барабара потребовала, чтобы Мельхиор опустил её на пол. Юноша охотно выполнил приказание капризной девчонки. У него и так уже затекли руки. Барабара завернулась в одеяло, решительно посмотрела на дядю и топнула ножкой.

– Хочу свою оладушку!

Мартиниус только тяжело вздохнул, уныло сморщив длинный нос.

– Твою оладушку сейчас осы жрут! – раздражённо сказал Гильбоа, стоя у двери в комнату, из которой они так бесславно бежали.

Гусар прислушивался к тому, что происходило за дверью. Гул осиного роя не утихал. Может дерзкие насекомые решили навечно обосноваться в «Отравленном путнике»?

Абигель вдруг протянула руки к саквояжу нотариуса.

– Давайте, месьер, я спрячу ваши вещи у нас. Уверяю, их никто там не возьмёт.

Однако Мартиниус отшатнулся от тощей служительницы богов.