Командир особого взвода

Сыпанув на ладонь щедрую горсть крепкого самосада, из того же кисета он извлек сложенную гармошкой газету и оторвал полоску. Шофер искоса глянул и тут же отвернулся – на пожелтевшей газете был виден портрет генерала Пермякова. Поймав взгляд паренька, Нефедов хмыкнул.

– Этого-то вроде расстреляли же? – спросил шофер, изо всех сил давя на заедающий рычаг передач. – Писали, мол, за провал важной войсковой операции.

– А я его в кисете ношу, да? – коротко рассмеялся Степан. Потом посерьезнел.

– Иван, – через плечо бросил шофер, крутя баранку.

– Вот что, Ваня. Тут, как говорится – меньше знаешь, крепче спишь. Это во-первых. А во-вторых – без разницы мне, кто на моей самокрутке изображен. Кроме Самого, конечно. Понял? Или все еще любопытствуешь?

Парень было хотел что-то возразить, но услышав холодный смешок старшины, промолчал. Немного подождав, Нефедов чиркнул спичкой и нещадно задымил, поглядывая в окно. Дорога петляла между холмами, поросшими молодым сосняком.

– Богатые места, – задумчиво сказал Степан, выдыхая горький дым в открытое окно, – даже интересно, почему так мало людей здесь живет. На карте всего две деревеньки. Черновилово – ну тут понятно, станция, склады, расположение воинских частей. И Волково рядом.

Иван крутнул руль и нехотя отозвался:

– Какое там… Волково-то нынче совсем заброшено. Один погост остался.

– Вон что… – старшина коротко поглядел на шофера. – И что же? На войне всех выкосило или сами разбежались?

– Да… как сказать, – парень помусолил в зубах цигарку, потом сдвинул кепку на лоб и решительно закончил: – Говорят, нечисто там, – и пристукнул ладонью по рулю.

Нефедов вроде и не отреагировал. Как смотрел в окно, так и продолжал смотреть, скользя взглядом по сосенкам и желтым песчаным проплешинам.

– Нечисто, говоришь… Бабки плетут или сам боишься?

– Ты, земляк, говори, да не… – вскинулся было Иван и тут же поймал глазами серебряный отблеск на груди старшины. И обмяк, прикусил язык. То была не обычная «звездочка» или «отвага», привычная для демобилизовавшегося солдата.

Знак Охотника.

Иван побледнел, нещадно выкручивая баранку на крутом повороте.