Доля ангелов

Но дядя, сам подумай, а за амортизацию вычет? А за капремонт? Мне же ее еще в божес… тьфу, в приличный вид привести надо будет! Соглашайся уже! Три лимона на книжку, и завтра мотаешь с женой на юга, а?

– Давай три восемьсот, и по рукам, – не уступал Редько.

Сзади кто-то осторожно кашлянул. Дьявол оглянулся, и яростно оскалился.

– Что, доторговался, жлоб?! – рыкнул он, сбросив на миг маску проходимца-шоферюги. – Во, гляди, приперлись… конкуренты!

Редько недоуменно уставился на нового человека.

Был тот человек одет в белый костюм из чистого хлопка, овеян ароматом дорогого одеколона, хорошо подстрижен и гладко выбрит. Над головой у него дрожало еле заметное сияние.

– Иван Николаевич, – мягко начал он, – мне хотелось бы предупредить Вас о том, что Вы совершаете ошибку. Видите ли, если не вдаваться в детали, то процесс купли-продажи души в данном случае сопряжен с некими последствиями вполне определенного характера.

– Ну? – хмыкнул буровой мастер, а Дьявол тихонько застонал в бессильной ярости.

– Выражаясь обобщенно, перед Вами встает дилемма, выбор некоей парадигмы дальнейшего существования. Ведь душа – это не просто эвфемизм, казуистическое определение сознания индивидуума. Это нечто большее, определяющее бытие и, я не побоюсь этого слова, гармонию…

– Хорош, – прервал его Редько, и, повернувшись к унылому Дьяволу, твердо сказал:

– Три триста – и по рукам!

– Идет! – завопил тот, и хлопнул заскорузлой ладонью с черными ногтями по руке Ивана Николаевича.

 – Сейчас, сразу, наличными, будь спокоен, дядя!

– Что Вы делаете, Иван Николаевич?! – голос человека в белом сорвался на жалкий писк, сияние над головой дернулось несколько раз и затухло.

– Слушай, мил человек, – поглядел на него Редько, – ты вот мне скажи – многих отговорил? Только честно!

Ссутулившись, тот покачал головой.

– То-то. А все почему? – Иван Николаевич принял из рук С.

Лукавого увесистый пакет с пачками денег и взвесил его на руке. Довольно улыбнулся и закончил:

– Интеллигентный слишком, потому что. До хрена интеллигентов развелось.

День Страшного Стыда

Решение сделать пермского столяра Ивана Петровича Корытова Пятым Всадником Апокалипсиса, далось на небесах нелегко. Было много шума, споров и даже дошло до руко- и крыльеприкладства, когда некоторые Власти и Силы не сошлись во мнениях.