Доля ангелов

Я, типа, говорю, что нечисто… Ну, всякое там такое… Ну… Вот ты в привидения веришь?

«Еще не хватало», – подумал подающий надежды и торопливо попрощался, заверив, что ко всему готов и все понимает.

– Ну смотри, – пробурчал Петрович, – я тебя предупредил.

Городок оказался маленьким и уютным, весь в сонной зелени дубовых аллей и парков. Сойдя из вагона на перрон и не успев еще поставить на брусчатку увесистый дорожный саквояж, Сергей Иванович тут же был подхвачен кряжистым дядькой, на лице которого двумя черными гусеницами топорщились «брежневские» брови.

Дядька оказался армейским приятелем Петровича (от него Сергей наконец-то узнал, что имя Петровича – Иван, и что он «большая шишка в медицине нашего района»), посадил гостя в «УАЗ-Патриот» и домчал до места за десять минут.

– На отшибе, конечно, – извиняющимся тоном сказал Григорьич, как он сам попросил себя называть. Сергей начал подозревать, что в этих краях отчества рождаются прежде людей, когда Григорьич отдал ему связку ключей и большой полиэтиленовый пакет с логотипом какой-то сети заправок, добавив веско:

– Это тебе пирожки Матвевна передала, заведующая ФАПом нашим.

Хорошая тетка. Чего, говорит, парня голодом морить, поди, с дороги соскучился по нормальной еде-то.

Робких попыток отказаться от пакета Григорьич не принял наотрез, грозно зашевелив гусеницами бровей. Забравшись обратно в свой «патриот», он вдруг опустил стекло и высунул голову из окна.

– Слышь, Иваныч («Вот и я в эту секту отчества попал», – подумал Сергей), ты тут посматривай… Дом-то хороший, крепкий, и кабинет отремонтирован недавно.

Только если ночью вдруг что услышишь…

– Что услышу-то? – недоуменно и уже слегка раздражаясь, переспросил Луцких.

– Ай, да ладно, ерунда это! – резко сменил тему Григорьич. – Ну, звони если что!

Дал по газам и умчался.

– Тайны мадридского двора… – пробормотал молодой врач и решительно подхватил саквояж. Ключ щелкнул, дверь одноэтажного кирпичного дома распахнулась, и негромко забрякал под потолком китайский колокольчик.

Кабинет и в самом деле оказался чистым, светлым и недавно отремонтированным. Кресло посреди кабинета – германского производства, бормашина – бельгийская, весь инструмент был новеньким, что называется «с иголочки», а кафель на полу определенно казался итальянским. Даже кондиционер работал.

– Вот оно, торжество целевых программ… – пробормотал себе под нос Сергей и отправился обследовать соседнюю комнату.