Ты счастье моё

Данила тоже учится, но с переменным успехом, школа ему не интересна, он давно программирует, уже зарабатывает, представляешь?

– Ничего себе! Сколько ему?

– Тринадцать! Что мы делали в тринадцать лет?

– Леденцы на палочке сосали в школьной столовой, – сказала Саша с улыбкой.

– Вот-вот, они не такие, как мы… Подожди, сейчас я тебе покажу, ты же их десять лет не видела! – опомнился Серёга и полез в карман пиджака. – Вот. Это мы летом на концерте Земфиры. – Серёга повернул к камере фото, извлеченное из портмоне.

– Какие большие! – удивилась Саша. – А Настя так похожа на Машу.

– Да, одно лицо… С каждым годом все больше напоминает её.

– Ты так и не женился?

– Ну что ты… Кроме Маши, – голос у Серёги задрожал, Саша поняла, что её друг так и не освободил свое сердце для новой любви. – Кроме Маши мне никто не нужен. Ты же знаешь, какой она была, кто с ней сравнится?

– Знаю. Но ты же мужчина, а потребности?

– Сань, ну, какие потребности… – сказал Серёга краснея, Саша выдохнула, эффект от вопроса был достигнут, друг забыл, зачем звонил.

– Как тётя Таня? Как её пирожки с картошкой, все такие же запредельно вкусные? – чтобы наверняка снять неприятное послевкусие от начала беседы, Саша вспомнила самое теплое и уютное в их общем с Серегой прошлом. Тетя Таня, мама Сереги, чтобы порадовать вечно голодных студентов каждый год приезжала на новогодние праздники в Питер, и прямо с поезда ехала к ним в общежитие, чтобы накормить сына и его друзей домашними пирожками с деревенской картошечкой.

– Ещё вкуснее! – ответил Серёжа. – Представь себе, она нашла какую-то вкуснючую соль, добавляет её в начинку, и просто невозможно остановиться!

– Да я вижу! Вон щеки какие отъел! – Саша ласково улыбнулась, щеки у Серёги, правда, были круглые и румяные, как пирожки тёти Тани, и едва помещались в окошко экрана ее смартфона.

– Это точно! – кивнул со смехом Сергей. – Никак не заставлю себя в спортзал пойти, не то, что ты! Спортсменка, комсомолка и просто красавица! Смотри, что у меня тут есть, – сказал он и с хитрой улыбкой взял со стола журнал.

– Вот блин! И у вас продаётся?

– А то как! В каждом киоске. Женщина года! Дожили, Нечаева! Ты ли это!?

– Откуда он у тебя? Неужели сам купил?

– Мама купила, – с нежностью улыбнулся Серёга.