Вермилион

Джеймс не раз вздрагивал, когда из палат, где на первый взгляд все было тихо, вырывался протяжный безумный вопль. Наконец Хоупман замедлил ход и подошел к палате номер 36. Дверь была с засовом, достаточно большим, чтобы выдержать любые попытки открыть ее с внутренней стороны. Вверху было небольшое окошко для присмотра за пациентом.

– Ну что, Вы готовы, мистер Мурр? – спросил Хоупман. Он внимательно посмотрел на Джеймса.

Джеймс кивнул, заглядывая в маленькое окошко, за которым все было на удивление спокойно.

Тогда Хоупман открыл дверь и вошел. Джеймс следом за ним. Палата была одиночной. Белые стены, белый потолок, белая одежда на пациенте… Стив Гринберг сидел на краю своей маленькой кровати. Он смотрел в окно сквозь прутья металлической решетки, которая надежно защищала и окно, и самого пациента. Волосы Стива были средней длины, белые как снег, хотя ему всего пятьдесят лет.

– Мистер Гринберг, это Джеймс Мурр, – начал директор, – у него к Вам есть несколько вопросов.

Хоупман замолчал, ожидая реакции пациента, но тот молча смотрел в окно.

– Мистер Гринберг, – повторил он еще, на этот раз громче.

Стив дернулся, словно до этого был в трансе. Он довольно резко поднялся и посмотрел на посетителей. Стив выглядел, как глубокий старик, все лицо в больших морщинах. Взгляд был отрешенным, он не выдавал никаких эмоций. Сгорбившись, при своем небольшом росте Стив выглядел еще хуже и безнадежнее. Он стоял неподвижно, уставившись на незнакомца так, что казалось, смотрел за его спину.

Джеймс подошел к нему и по привычке протянул правую руку, но, быстро опомнившись, поменял на левую.

– Здравствуйте, Стив, я – Джеймс.

Гринберг посмотрел на руку гостя и медленно неуверенно пожал. Рука Стива оказалась необычно холодной, словно бутылка из холодильника. Хоупман в это время стоял позади, сложив руки на груди. Он пристально наблюдал за происходящим.

Джеймс посмотрел в глаза Гринберга и увидел слабого, сломленного человека.

Его потухшие глаза были лишены жизненной силы, будто смотришь в пустоту.

– Стив, как Вы себя чувствуете? – начал Мурр.

– Хо… Хорошо, – запинаясь, не сразу ответил Гринберг.

Джеймс засомневался, стоит ли задавать этот вопрос, но все же решил не затягивать свой визит, а перейти сразу к делу.

– Стив, что произошло с Вашей рукой? – спросил Мурр, глядя на правую руку Гринберга, которая заканчивалась локтем, видневшимся из-под короткого рукава.