Вермилион

Видимо, его уже много лет не тревожили с такой просьбой и он хотел снова увидеть испуганное лицо своего слушателя или, быть может, почувствовать свою значимость, будучи хранителем тайны. Истории, до которой никому не было дела, уже много лет.

– Да… – протянул Джеймс, стараясь глубоко не дышать. Он сел в кресло напротив. – Я хотел бы узнать поподробней, что же все-таки произошло той ночью.

Джеймс посмотрел на окно, которое было заперто наглухо. Зачем держать его закрытым, когда в комнате такой сильный сигаретный смрад?

– Вы и вправду хотите узнать, что там случилось? – спросил Огден, все еще изображая человека, который не хочет выдавать большую тайну.

– У меня крепкие нервы, – твердо отрезал Джеймс.

– Ну что ж, – тяжело произнеся, смирился шериф, – тогда начнем. Как Вы уже знаете, из тридцати четырех человек пропало девятнадцать, а десять зверски убиты.

– Не совсем мертвыми? – удивленно спросил Джеймс, – в каком смысле?

– Все так и было, мистер Мурр, кроме десяти изувеченных тел, нашли еще четверых без признаков жизни, судмедэксперты констатировали их смерть, по их мнению, те были задушены. Но вот что случилось потом. Когда патологоанатом начал вскрывать одного из них в морге для подробной экспертизы, тот внезапно раскрыл широко глаза и рот, начав усиленно дышать. Это продолжалось несколько секунд, потом все прекратилось и больше не повторялось.

Огден увидел недоверчивый взгляд Джеймса и поспешил уверить, что это было на самом деле.

– Я не могу показать Вам материалы того дела, так что придется Вам, мистер Мурр, поверить мне на слово. Но то, что я сейчас говорю – это чистая правда. Не верится, что подобное могло произойти, мертвец ожил, прямо как в фильме ужасов, – Огден рассмеялся, а Джеймс нервно улыбнулся в ответ.

– Да, это жутко, – все еще недоверчиво произнес Джеймс. Пропитанный табачным дымом воздух уже не так сильно волновал его нос. Джеймс вспомнил о случаях, когда в морг по ошибке отправляли людей, находящихся в глубокой коме, или что-то вроде этого. А там они приходили в себя. Такие редкие случаи все же случаются, когда врачам по какой-либо причине не удается выявить слабого отголоска жизни в теле человека.