День, когда пропали тараканы

Куда меня загонит этот самый доктор Котц? Мыть туалеты на автобанах? Чтобы отвлечься от чёрных мыслей, смотрю в окошко, считаю прохожих. Я читал, что немцы стремительно стареют. Молодёжи всё меньше, пенсионеров всё больше. Действительно, на улице преобладают седоголовые. Они куда-то спешат по тротуарам, крутят педали велосипедов, сидят в блестящих автомобилях. Страна серебряных висков.

– Халло!

– Халло!

Герр Блевотина оказывается человеком кинематографических размеров. Будто два мужика в одном костюме. Врач добродушно задаёт мне несколько вопросов, ответы на которые прилежно записывает медсестра в белом халатике и оранжевых колготках.

Для смотра моих боевых сил мне не нужно даже раздеваться. Последний вопрос доктора: «Вы не будете против того, чтобы просто ставить печати на бумагу?» Я неуверенно киваю. Вообще-то в жизни всегда есть место подвигу. Через десять минут обследования Котц выносит свой вердикт:

– Лёгкий сидячий труд в бюро не более трёх-четырёх часов в день и чюсс!

– Чюсс!

Я облегчённо вздыхаю.

Пусть теперь у фрау Адамс голова болит, где найти для меня такую халявную работу.

Возвращаемся домой. На кухне орёт радио. Энджи Мэттсон, «Ураган». Лукас, лежа на полу перед телевизором с огромным пакетом чипсов, натужно кашляет. Наш малыш где-то простыл и второй день сидит дома.

– Лукас! Немедленно встань с холодного пола! – раздражается Марина, едва войдя в зал. – И чипсы не рассыпь! Почему тебе нужно говорить об этом тысячу раз?

– Потому что, – загадочно отвечает ребёнок, не двигаясь.

 – А где вы были?

У Лукаса есть одна очень неприятная для любого взрослого черта. Он непременно хочет знать, куда ты ходил, с кем виделся, кто тебе звонил, что ты купил, сколько заплатил и так далее до бесконечности. Впрочем, я быстро научился преодолевать любопытство отрока. Надеюсь, с пользой для своих нервов. Ведь всё, что ты можешь преодолеть, делает тебя сильнее.

– В Караганде, – торжественно даю я исчерпывающий ответ. Лукас уже знает, что дальше задавать вопросы бессмысленно.

– Ладно, мальчики, не ссорьтесь, – говорит Марина, раскладывая гладильную доску. – Занимайтесь своими делами, а я сейчас быстренько гладану бельё и буду готовить ужин.

Вот и славно. Веду себя к компьютеру, однако истошный вой сирены за окнами отвлекает нас от домашних хлопот.

– Что это? – удивляется Марина.

Лукас бросается к окну.

– Пожарная машина, мама! У нас во дворе!

– Мы горим? – спокойно спрашивает Марина.

Я нюхаю воздух.