День, когда пропали тараканы

– Рыбу-то хоть носит?

Кассандра смеётся.

– Рыба была вчера и завтра.

Теперь мы смеёмся вместе. Оказывается, она очень обаятельная – эта золотоволосая девчонка. Или я немного пьян?

– Вот и вся наша семья, – подводит итог Кассандра. – А вы откуда родом, мсье Вадим? Вы говорите по-немецки с английским акцентом.

Вот тебе на! Однажды мне сказали, что в моей речи слышен польский акцент, а теперь английский.

– Я из России.

– Наверное, вы сначала учили английский язык?

– Когда-то в школе.

Кассандра улыбается своей лучезарной улыбкой.

– Так вот откуда у вас английский выговор!

Мы болтаем, а тем временем крепкое французское бренди продолжает своё коварное действие. Я уже замечаю, что мир становится гораздо привлекательнее, когда в нём Кассандра моет посуду, но тут в кухню входит запыхавшаяся Луиза. Она что-то сердито чирикает Кассандре. Девушка строптиво чирикает в ответ. Я больше догадываюсь, чем понимаю, что мать ругает дочь за болтовню с постояльцем. Луиза опять произносит несколько фраз и кивает в мою сторону.

Кассандра переводит:

– Через десять минут обед. Мать спрашивает, не согласитесь ли вы пообедать вместе с нами. Других жильцов в отеле пока нет, и мы могли бы питаться вместе.

Кальвадос, улыбка Кассандры и труп в сарайчике сделали меня уступчивым, поэтому принимаю волевое решение:

– О’кей. Я не против.

Мой первый обед во Франции проходит в обстановке скрытой нервозности. В столовой кроме меня сидят пятеро: бородатый Франсуа, зубастая Луиза, исхудавший на нет Адольф, голубоглазая девочка-эльф Кассандра и милый Анибаль.

В общем, все людские резервы «Галльского петуха» налицо. Отсутствует лишь тётка Шарлотта. Впрочем, у неё есть уважительная причина – лишний вес.

На столе нет лягушачьих лапок в томатном соусе, шашлыков из ракушек или золотых рыбок с апельсинами. Обед банальный, но аппетитный. Мы едим самые обычные бараньи почки. Кассандра мне шепчет, что по-бургундски. К почкам прилагается чесночный соус айоли.

Пробую. Вкусно. Никаких аперитивов и дижестивов не просматривается. В «Галльском петухе» свирепствует сухой закон. Вместо алкоголя – молитва мсье Франсуа.

Злобным типом, прогнавшим меня от сарайчика, действительно оказался Адольф. При новой встрече он окидывает меня таким ледяным взглядом, что тут даже морж бы окоченел. Да и потом ведёт себя так, как будто его назначили главой министерства надутых щёк. Анибаль совсем не похож на старшего брата.