Зенитчик: Зенитчик. Гвардии зенитчик. Возвращенец

– Поэтому бери Петровича, цепляй пушку, грузи приборы и уходи. Стрелять ты все равно не можешь. Взвод управления я отправляю пешим порядком, а ты с собой возьми кого-нибудь из расчета.

Вообще-то, в соответствии с уставом, взвод управления должен занять позицию для отражения атаки пехоты, но у них всего две винтовки на два десятка человек и отрыть окопы тоже никто не догадался. Поэтому толку от них в обороне никакого, а лейтенант решил просто спасти обученных людей.

– Но…

– Никаких но, – обрывает меня лейтенант.

Я понимаю, что спорить бесполезно. Приказ Костромитина уже разделил батарею на нас, еще условно живых, и остальных, уже практически мертвых. Теперь мне предстоит сделать свой выбор. Из пяти оставшихся номеров расчета я могу взять только одного, остальных лейтенант оставляет в качестве резерва для расчетов других орудий. И времени на раздумья нет.

– Акишев, собирайся. Орудие в походное положение.

Мне тоже надо собраться. Первым делом перематываю портянки, запихиваю в «сидор» свой немудреный скарб, хватаю шинель, СВТ и выскакиваю из землянки. Пушку уже цепляют к СТЗ, около трактора меня уже ждет Костромитин с листком бумаги.

– Вот тебе приказ на эвакуацию особо ценного имущества батареи.

Я пробегаю по бумаге глазами.

– Вся ясно?

– Так точно!

– Выполняй.

– Есть.

Подгоняем трактор к окопам взвода управления, грузим ПУАЗО и дальномер. Замечаю в кузове четыре зеленых ящика и пару больших бидонов.

– Паша, давай в кабину.

Кабина у СТЗ крохотная, сильно сомневаюсь, что влезу в нее. Да и путешествие в скрюченном положении почти на двигателе мне не по вкусу. Зато там тепло и сухо, но я выбираю кузов. Тут мне приходит в голову одна мысль, и я возвращаюсь на огневые позиции. Расчеты лихорадочно углубляют щели.

– Товарищ лейтенант!

– Ты еще здесь?

– Возьмите.

Я протягиваю Костромитину винтовку.

– Отставить. Еще не известно, кому она больше нужна будет. Все, в трактор, бегом марш.

СТЗ нетерпеливо стреляет выхлопом. Переваливаюсь через борт кузовка и стучу по кабине:

– Поехали!

Скрежещет передача, трактор дергается с места. Поехали. Мы почти успели добраться до первых домов, когда за позицией батареи взрывается первый снаряд. Второй ложится недолетом, а потом позиция исчезает в пыли, дыму и вспышках разрывов.