Блеск тела

– Ты мне не втирай! За работу платят деньги, – назидательно сказал дед Брюсли, – а что тебе приносит стояние у вокзала?

Доброе Утро снисходительно улыбнулся.

– Вот вы занимаетесь боевым гопаком. Что это вам даёт?

Дед Брюсли точным движением забросил эспандер в вазу, стоящую на подоконнике, и резко поднялся со стула. Как типичный военный пенсионер, он не терпел ни малейшего возражения от младших по званию. Бывший лётчик не зря напоминал неприятного Джеки Чана – был всегда самым умным, постоянно прав и мгновенно выходил из себя.

– Ладно, не затемняй мою карму! Мне пора на работу, а ты, Жека, подумай над тем, когда заплатишь со своим другом за комнату. Вы уже третий месяц живёте у меня в кредит, а я не Сбербанк – кредиты не выдаю.

Дед Брюсли вышел в коридор и значительно повысил голос:

– Даю вам неделю сроку. Если к следующему понедельнику я не получу денег, выметайтесь! Морковки это тоже касается! И всё, я сказал! Точка!

Между прочим, раньше дед Брюсли сдавал комнаты кавказцам, но когда количество гортанных жильцов зашкалило, он выселил этот Маленький Базарбайджан вон.

Хлопнув на прощание посильнее дверью, злой дед Брюсли ушёл трудиться.

– Что это сегодня служба безопасности Ватикана разбушевалась? – спросила Морковка у Доброго Утра опять появляясь в кухне. – Только и слышно: здесь бяка, там кака, а тут фу как!

– Мы с Очкариком ему за комнату задолжали, вот дед и наговорил всяких ненужностей, – признался Доброе Утро, вылавливая в кастрюле последний пельмень (старинный рыбацкий закон – кто ловит, тот и ест).

Морковка сделала большие глаза. Доброе Утро огорчился.

– Понял – ерунду сморозил. Извини.

Девушка покачала головой.

– Нет уж, мальчики. Я не смогу вас спонсировать. Мне самой платить нечем. Зарплату второй месяц задерживают. Шеф говорит, что вообще будет закрываться. Никак не берёт народ наши причиндалы.

4. Как утомительны в России вечера

Совсем стемнело, когда дождь, весь день только обещавший себя, наконец, вышел в ночную смену. Покрывая красным лаком ногти на руках, майор Траулько рассеяно слушала скороговорку капели за окном. Хотя дождь настойчиво барабанил: «Пора домой, пора домой, пора домой», Траулько не могла покинуть кабинет и отправиться к своему водителю «Газели».