Сказание об Иле

– Последний ты искал семь зим. Семь зим! Это долго… Ты свободен. Иди! – подытожил Ямых и, повернувшись спиной к несчастному, обратился к Рохе, приглашая его следовать за ним.

– Правитель, ты обещал вернуть мне жену и моих детей… – За спиной Ямыха послышался тихий голос страдальца.

Ямых недоуменно взглянул на Роху и развернулся к старику:

– Я обещал?

– Ты сказал, что отдашь мне их, когда я найду все.

Старик упал на землю и горько заплакал. Ямых, брезгливо поджав губы, даже не взглянул него. Он был полон решимости пнуть несчастного, но сдержался вновь.

– Какие дети? Какая жена? Двадцать зим прошло.

– У меня были сын и дочь, – плакал Ёя.

– Где они? – Направив палец на лежащего у его ног старика, правитель Закрая обратился к улыбчивому соплеменнику.

Тот был человеком неприметным и, как указывалось ранее, с плохим зрением, но при этом обладающим удивительной памятью и умеющим оказываться рядом в нужный для правителя момент. Верный подданный криво усмехнулся – казалось, его раздирают эмоции.

Ожидая ответа, Ямых вопрошающе приоткрыл рот.

– Дети его давно сгинули: сын умер еще маленьким, а дочь продана дарцунцам-разбойникам, но ленива была, да и лицом дурна… – При этих словах подбородок говорившего задрожал еще сильнее. – Так и зачахла у них, – каким-то елейным голоском закончил он.

– Вот видишь, раб, нет у тебя детей, – пожал плечами правитель.

– А что с моей женой? – в последней надежде поднял голову Ёя.

– Зачем тебе жена, старик?– рассмеялся Ямых.

Среди закрайников пробежал издевательский смешок.

Ямых снова взглянул на Ёю:

– Если она не издохла, то представляю эту ведьму… По всему видать, должна она быть красавицей… Беззубая, старая, ни к чему не годная. Зачем тебе такая?

– Отдай мне… ее, – не поднимаясь с земли, продолжал настаивать на своем Ёя.

Ямых снова взглянул на «улыбчивого», и тот сразу же удалился, взяв с собой еще двух человек.

– Тебе вернут твою старую ведьму, – сплюнул в сторону старика Ямых. – А теперь пошел вон! – добавил он и тут же зашагал к Гнезду.

За правителем последовали все остальные.

Их ждала черная огромная нора, никто не позаботился облагородить ее, и если это было жилище людей, то, скорее всего, отвоеванное у какого-то зверя.