Прививка от космоса

Хочешь узнать, почему наверху нет дверей?

– Ну.

– Что ну?

– Допустим, хочу.

– Допустим или хочешь?

Манера Юджина вести разговор начала меня злить.

– Хочешь честный ответ? – спросил я. – Рано или поздно я все равно все узнаю, но если ты хочешь рассказать прямо сейчас – буду благодарен. Мне сейчас все равно делать нечего.

– Молодец! – сказал Юджин. – Замечательно держишься, так и продолжай. А дверей нет потому, что вокруг вакуум и температура минус девяносто. Жидкая смазка замерзает, а ставить магнитную подвеску нет смысла.

Да и зачем там дверь, когда вокруг вакуум?

– Понял, – сказал я. – Спасибо за разъяснения.

– Да ты не злись, – сказал Юджин. – У нас тут скучно, вот и подкалываем друг друга. Ты скоро и сам все поймешь. Приготовься, сейчас тряхнет.

Секунд через пять, действительно, кабину сильно встряхнуло и лифт остановился.

– Проходи в шлюз, – сказал Юджин. – И добро пожаловать в наш маленький, но уютный ад.

4

Я вышел из лифта и вошел (а вернее, впрыгнул) в короткий коридор, в дальнем торце которого красовалась мощная и внушительная металлическая дверь, украшенная здоровенным металлическим колесом, наподобие тех, какими в исторических фильмах открывают двери банковских сейфов и люки подводных лодок.

Неужели мне придется крутить его вручную? В скафандре это не слишком удобно, особенно при минус девяносто и в вакууме.

Внезапно пол под ногами содрогнулся, не очень сильно, но явственно. Я огляделся по сторонам и обнаружил, что сзади опустилась (или поднялась, или выехала из стены) переборка, отрезавшая меня от кабины лифта.

В середине переборки красовалась точно такая же дверь с колесом, как и впереди. Все стало ясно – во-первых, я уже в шлюзе, а во-вторых, ничего руками крутить не придется, эти двери здесь просто на всякий случай, если вдруг автоматика выйдет из строя.

Через пару секунд я услышал тихое шипение, снова заложило уши – очевидно, шлюз наполняется воздухом. Интересно, когда давление станет нормальным? И почему на стене нет никакого индикатора?

В стене что-то зажужжало и переборка впереди плавно уползла в стену.

И я увидел первого человека в этом мире.

Это был высокий и очень худой блондин лет тридцати, длинные волосы были собраны в хвост на затылке. Одет он был в толстый шерстяной халат, на тощих голых ногах нечто среднее между тапочками и кроссовками, под ними шерстяные носки. Необычный наряд для космической станции.