Мифриловый крест

Я, конечно, мог воспротивиться, но убедил себя, что по местным меркам тринадцатилетняя девчонка считается взрослой женщиной, что никакая это не педофилия… в общем, мне было хорошо. Кстати, ни одна из девчонок не была девственницей, так что моя совесть окончательно успокоилась.

А потом мы сидели, сбившись в тесную кучу, за голым деревянным столом, освещенным чадящей лучиной, и ели деревянными ложками безвкусную кашу, которую запивали самогоном отвратительного качества. Я ограничился порцией граммов в сто – показалось, что вторая порция если и не окажется смертельной, то уж точно заставит закуску отправиться в обратное путешествие.

Усман вообще отказался от выпивки – мусульманин, блин. В общем, ужин несколько испортил общее впечатление от деревенского гостеприимства.

Все было съедено и выпито, и аборигены стали укладываться на ночлег. Нам с Усманом выделили на двоих почетную лежанку на печке и еще двоих девиц, чтобы не скучали. Я спросил Тимофея, с чем связан такой обычай, он к этому времени уже изрядно захмелел и потому ответил просто и понятно:

– Не знаю, кто вы такие – дикие монахи, беглые стрельцы или ангелы небесные, – он перекрестился, – но одно знаю точно: ваше семя нашей общине не повредит.

Буду молиться, чтобы от вас понесли все молодки, но даже если понесет хотя бы одна – хорошо. Слишком редко к нам захаживают почетные гости.

– А что в нас такого почетного? – спросил я.

– Вы с пищалями, а ты еще и с крестом. Что еще нужно для почета?

Я не знал – что, поэтому молча полез на печку.

И через несколько минут обнаружил, что пять раз за вечер для меня вовсе не фантастика, а реальность.

9

Тимофей разбудил меня еще до рассвета. Потормошил за плечо, вначале осторожно, а потом все более бесцеремонно.

– Просыпайтесь, ваше священство, – сказал он, – вам пора уходить.

– Куда? – не понял я. – Зачем?

– Скоро приедут стрельцы, – пояснил он, – вам опасно здесь оставаться.

– Почему ты раньше не сказал?! – воскликнул я, и от возгласа пробудился Усман.

– Что такое? – спросил он спросонья.

– Одевайся, – ответил я, – дед говорит, могут появиться стрельцы.

– Пусть, – сказал Усман. – Как раз они нам и нужны.

– Уверен? – спросил я.

– Уверен. Должны же мы выяснить, что здесь творится, а у этих оболтусов спрашивать бесполезно.

– Они придут с монахом, – сообщил Тимофей.

– Да хоть с папой Карло, – отмахнулся Усман. Тимофей перекрестился.

Я перелез через проснувшуюся девицу и спустился с печки.