Небесные воины

Тебя помыть, переодеть в нормальную одежду и никакого свиного рыла не будет.

Монах шумно втянул воздух носом.

– Извините, – в очередной раз сказал он. – Я два раза в день купаюсь в реке, но постирать рясу… давно уже надо было…

– Но лень, – рассмеялся я.

Монах подавленно кивнул и снова перекрестился.

– Лень, – согласился он. – Грех.

Грех? В раю? Что-то этот товарищ совсем не похож на покойного праведника.

– Тебя как зовут? – спросил я.

– Федор, – ответил монах. – В миру – Антон.

– Алексей, – представился я.

Антон-Федор осторожно пожал протянутую руку и сказал:

– Тогда вы меня тоже Антоном называйте.

– Хорошо, – сказал я. – И не надо мне выкать. У нас тут все по-простому. Антон, ты кто?

Антон боязливо оглянулся по сторонам и сложил губки бантиком. Казалось, его губы сопротивлялись намерению мозга ответить на мой вопрос. Сильно нервничает парень, с чего бы?

– Рассказывай, – сказал я.

– Я знаю, – кивнул Антон. – И львы тоже. А комаров и змей тут не бывает. Так Иисус говорил.

Мне показалось, что я ослышался.

– Кто говорил? – переспросил я. – Какой еще Иисус?

Антон уставился на меня непонимающим взглядом:

– Иисус Христос, конечно! Погодите… Вы мусульманин? Я, наверное, случайно забрел в мусульманский рай. Вон там, за холмом, есть дворец, там внутри живут гурии. Вы не подскажете, как пройти обратно в христианский рай?

– Христианского рая не существует, – строго сказал я.

– Но… – Антон замялся. – Простите, а вы кто такой? Святой? Или… – он перекрестился, – ангел?

Очень большой соблазн был ответить честно, но я решил поберечь религиозные чувства собеседника.

– Моя жена святая, – сказал я. – Точнее, она мне не совсем жена, мы не венчались, мы просто живем в гражданском браке.

Теперь Антон уже совсем ничего не понимал.

– Разве так можно? – спросил он. – Здесь, в раю – в гражданском браке?… Погодите! Вы сказали, вы живете? Вы не умерли?

– Типун тебе на язык, – улыбнулся я. – Здесь тебе не кладбище. Ты мне лучше вот что скажи. Как ты сюда попал и при чем здесь Иисус?

Антон подозрительно посмотрел на меня и заколебался.

– Перекреститесь, – вдруг потребовал он.

Я перекрестился и спросил:

– Символ веры зачесть?

– Не надо, – смутился Антон.