Капитан Магу. Палканский дебют

Он опустился на колени перед лежавшим на ковре камердинером, не обращая внимания на исходивший от того неприятный запах.

– Марус, скажи мне, почему? Ты же столько лет верно служил мне. Чем я тебя обидел?

Только что успокоившийся слуга разрыдался вновь.

– Вы не обижали меня, ваша милость, это все деньги, проклятые деньги.

– Зачем тебе деньги, Марус? Я мало платил тебе?

– Нет, ваша милость, вы платили мне достойное жалованье, но мой сын… Вы же знаете, как долго мы ждали его! А теперь он… он заболел.

– Но почему ты не пришел ко мне?

– Я приходил, ваша милость, и вы подняли мне жалованье, но этого не хватало. Я не решился просить больше.

– Зато ты решился предать меня, Марус.

– Да, ваша милость, он сказал, что эти бумаги совсем не важны, их пропажи никто и не заметит, а заплатить обещал за все сразу.

– Но почему ты не вернул их, когда кража вскрылась?

– Я испугался, ваша милость…

Алекс помог барону подняться на ноги.

– Я оплачу лечение вашего сына, но вы больше не служите у меня, Марус. Покиньте мой дом немедленно. Господин капитан, проследите, чтобы он сделал это. Только дайте ему возможность переодеться в чистое. Я буду ждать вас здесь.

– Господин барон, он еще не назвал того, кто ему заказал кражу, – напомнил Алекс.

– Пусть уходит, – вяло отмахнулся от предложения министр, – я знаю, кто это сделал.

Рыдающего камердинера пришлось вести под руки, затем ждать, пока он переоденется и соберется. Наконец, его выставили за дверь. Во время этой процедуры вся прислуга попряталась, только ливрейный лакей вынужден был повсюду ходить за ними до самого конца.

Барона Люменкрофта капитан Магу застал в состоянии черной меланхолии.

– Откройте вон тот шкафчик, капитан. Налейте старику рюмочку. И себе заодно.

Выпили, не чокаясь и не закусывая.

– Вы знаете, капитан, – старика потянуло на откровенность, – до сегодняшнего дня я считал себя человек умным, опытным и с прочным положением в обществе. А сегодня вдруг выяснилось, что ничего я о жизни не знаю, и все мое положение может быть разрушено в один момент. Мне даже не к кому было обратиться за помощью. Вот так. Я уже и с отставкой своей смирился. И тут появились вы. И спасли меня.