Хоббит, который слишком много путешествовал

Внутренний голос сообщил мне, что этот день явно не первый, но я пояснил ему, что те дни, что я валялся в беспамятстве, не считаются.

В общем, я начал есть, и вкус мяса, пусть даже и холодного, на некоторое время совершенно изгнал из моего мозга все остальные мысли. Оказывается, я прямо-таки зверски голоден.

4

Юрген появился в дверях кухни, когда я уже приканчивал кусок оленины. Это был тот самый хоббит, что вылечил меня. Он критически посмотрел на меня и сказал:

– Ну что, юноша, я гляжу, ты уже вполне пришел в себя.

Я кивнул, поспешно проглотил недожеванный кусок, встал из-за стола, поклонился и сказал:

– Почтенный Юрген, я, Хэмфаст, сын Долгаста из клана Брендибэк, благодарю тебя за мое спасение. Теперь я твой вечный должник.

– Мда… – протянул Юрген. – Похоже, я поторопился объявлять тебя здоровым. Что это за клан Брендибэк, хотел бы я знать?

– В том мире, откуда я пришел…

– Ты что, из Миррора пришел? Не смеши меня.

– Дослушай меня, почтенный, – я начал злиться.

– Кого? – перебил меня Юрген.

– Хоббита. Наш народ называется хоббиты.

– Наш народ называется халфлинги. Но продолжай.

– Так вот, в Средиземье, хоббиты (я подчеркнул интонацией это слово) живут кланами. И полное имя хоббита включает в себя личное имя, имя отца и имя клана. Клан Брендибэк – сильнейший клан Хоббитании.

– Хоббитания – это, очевидно, страна хоббитов? – поинтересовался Юрген.

– Да.

– И как же ты попал из этой своей Хоббитании в Арканус?

– Арканус – это ваш мир?

– Ну да. Можно подумать, ты не знаешь.

– Со мной путешествовали двое сильных магов – Олорин и Уриэль. Они пробили канал сюда, но…

– Очевидно, подевались неизвестно куда, а ты остался один?

Я кивнул.

– Эля! – крикнул Юрген. – Принеси-ка пучок розог посвежее! Кажется, нашему юному гостю пора доступно объяснить, что не следует слишком затягивать шутки.

Вот и Юрген мне не поверил. Но мы еще посмотрим, кто кого сейчас выпорет.

Эля появилась в дверях кухни с розгами в руке, я открыл второй слой ее души и наложил заклятие неподвижности. На ее лице отразилось недоумение, она пыталась сделать еще один шаг, но каждое движение за неуловимую долю мгновения отменялось и в результате ее тело судорожно подергивалось, но оставалось на месте.

Юрген посмотрел на Элю, потом на меня и снова на Элю.