Дверь в полдень

 – Я должен отслеживать прибытие путешественников из прошлого и будущего, и обеспечивать им надлежащий эскорт.

– Конвой, что ли? – уточнил Николай.

– Можно сказать, и конвой, – согласился робот, – а можно сказать, и охрану. Смысл от этого не меняется.

– Разве тут есть что-то опасное? – спросил Рома.

Глумливая интонация исчезла из его голоса.

«А ведь он трус», подумала Галя. «Как услышал про опасность, сразу стал вести себя как нормальный человек».

– У одного из вас имеется при себе ручное оружие, – заявил робот.

– Какой еще психотест? – заинтересовался Николай.

– Владение личным оружием разрешается только лицам, прошедшим психотест второго уровня, включающий в себя оценку эмоциональной уравновешенности и устойчивости моральных принципов испытуемого. Лицам, не прошедшим психотест, владение оружием тебе запрещено.

– И что мне теперь делать? – спросил Николай. – Пистолет надо выбросить?

– Не обязательно, – сказал робот.

– Мы хотели бы поближе познакомиться с вашим обществом, – сказал Максим. – Это возможно?

– Без проблем. Я могу вызвать летающую тарелку хоть сейчас, только вам придется выйти на открытое пространство, в таком густом лесу даже компактным роботам трудно летать.

– У вас есть антигравитация? – заинтересовался Рома.

– У нас много чего есть. Так вызывать машину или нет?

Николай, Максим и Рома озадаченно переглянулись.

– Конечно, вызывай, – сказал Максим и пробормотал себе под нос: – И зачем я только этот рюкзак на себе пер…

– Меня с собой возьмете? – спросил Рома.

Максим и Николай снова переглянулись, после чего Максим сказал:

– А почему бы и нет? Возьмем.

– Возьмем, – согласился Николай. – Только постарайся не выпендриваться, когда не нужно.

Галя приготовилась к тому, что Рома сейчас обрушит на собеседника целый поток ироничных двусмысленностей, но Рома отреагировал адекватно.

– Постараюсь, – сказал он и улыбнулся, вежливо и доброжелательно, совсем не так, как обычно.

С этими людьми он вел себя как нормальный человек, только к Гале он относился как к бестолковому существу, недостойному даже внешнего уважения. Гале стало обидно.

– Рома, – вкрадчиво сказала она, – что-то я не помню, чтобы Денис разрешал тебе уходить в будущее.