Дверь в полдень

– Не совсем. Сейчас я доем… Подожди, ты ведь наверняка голоден!

Максим смущенно пожал плечами.

Гвидон подозвал официантку и заказал еще один обед для Максима. Смазливая негритянка покосилась на Максима с вялым интересом. Небось думает, кто такой – родственник или гей-партнер, подумал Гвидон с неудовольствием.

– Минуты через три принесут, – сказал Гвидон Максиму. – Мы поедим, а потом пойдем ко мне в машину и я сосканирую твои отпечатки пальцев.

– Точно! – воскликнул Максим. – В феврале я летал в Америку, а там после того теракта с самолетами стали брать отпечатки пальцев у всех иностранцев.

– Бардак везде бардак, – философски заметил Гвидон. – Как тебе наш мир?

Максим пожал плечами и осторожно сказал:

– Честно говоря, я ожидал большего прогресса.

Гвидон хмыкнул.

– Ты из какого времени? – спросил он. – Начало двадцать первого века, по-моему? А ты в курсе, что открыто потенциальное бессмертие?

Максим перестал жевать и вытаращил глаза.

– Какое бессмертие? – переспросил он.

– Потенциальное. Люди больше не стареют. Если не принимать наркотики и вести здоровый образ жизни, развитие организма останавливается на сорока – сорока пяти годах биологического возраста, вредные привычки добавляют к биологическому возрасту еще лет пять. Вот мне ты сколько дашь?

– Тридцать семь, – предположил Максим.

– Шестьдесят один. В цивилизованных районах средняя продолжительность жизни составляет сто десять лет.

– А потом? Организм все-таки стареет, только медленно?

– Нет, – покачал головой Гвидон. – Самая частая причина смерти – несчастный случай, на втором месте самоубийство. От других причин умирают очень редко, процентов пять всех смертей, не больше.

– Круто, – сказал Максим. – У вас, наверное, страшные проблемы с демографией. Если люди живут до ста с лишним лет и все время размножаются…

Гвидон грустно скривился.

– У нас другие проблемы, – сказал он. – Население Земли сокращается. В твое время сколько людей жило на Земле?

– Миллиардов шесть, по-моему.

– А сейчас два с половиной. Люди не хотят размножаться. Вот мы с Розой женаты семь лет, а ребенка никак не заведем. В ваше время генетический кризис уже был?

Максим пожал плечами:

– Что-то такое говорили…

– Все происходило постепенно, – сказал Гвидон.