Дверь в полдень

Лицо Максима вытянулось и стало еще более опечаленным.

– Хорошее, блин, будущее, – пробормотал он.

И тут Сара решила, что этот ремблер ее достал.

– Короче! – сказала она. – Назови ему дату и место рождения, я одолжу тебе денег, а потом остановлюсь, ты выйдешь и больше мы с тобой не встретимся. Ты меня утомил.

Максим пожал плечами и сказал:

– Одиннадцатое февраля тысяча девятьсот семьдесят седьмого года, город Москва.

– Вы умерли четвертого сентября две тысячи десятого года, – сообщил москомп.

– Когда умер? – вскричал Максим. – Отчего?!

– Четвертого сентября две тысячи десятого года, – повторил москомп. – Причина смерти – автокатастрофа. Вы захоронены на Хованском кладбище, участок №149, могила №13. Зафиксировано противоречие. С одной стороны, данные о вашей смерти подтверждаются несколькими независимыми источниками, а с другой стороны, вы сидите в машине, разговариваете, а ваша внешность соответствует изображению, хранящемуся в архиве.

Сара почувствовала, что сходит с ума.

– Соответствует? – переспросила она. – Ты утверждаешь, что этот тип действительно жил и умер двести с лишним лет назад?

– Совершенно верно, – подтвердил москомп. – Ваш маршрутный компьютер перепрограммирован, навстречу вам едет автомобиль службы спасения, через две минуты вы встретитесь. Максим, вы должны будете пересесть в эту машину.

– А если откажусь? – спросил Максим.

– Не советую, – строго сказал москомп.

– А если я откажусь? – снова спросил Максим.

– Это невозможно.

– Что невозможно? Отказаться? Намекаешь, что меня заставят?

– Если будет нужно, то заставят, – заявил москомп. – Хотя мне будет неприятно принимать такое решение.

Сара внезапно схватила Максима за руку, повернула антикварную джипиэску к себе и бросила быстрый взгляд на ее экран.

– Дура, – сказал Максим.

– Спасибо, – сказал москомп. – На ваш счет, Сара, перечислена премия в размере ста мани за помощь обществу в чрезвычайных обстоятельствах. До точки рандеву осталась одна минута.

Максим скорчил зверскую физиономию, открыл рот, но тут же закрыл его, ничего не сказав.