Дверь в полдень

Выглядел он каким-то пришибленным. Сара заглянула в корзинку, увидела там два десятка лисичек и расхохоталась. Это же как надо закосеть, чтобы перепутать псилоцибе с лисичками!

Незнакомец вежливо улыбнулся и сказал:

– Здравствуйте.

Сара все хохотала и никак не могла остановиться. Стоило ей бросить взгляд в корзинку ее пассажира, как она снова принималась ржать. Только через минуту она чуть-чуть успокоилась.

Она закрыла пассажирскую дверь и возобновила выполнение прерванной программы. Машина плавно тронулась, съехала с обочины и поехала по шоссе, плавно набирая скорость.

– Сара, – представилась Сара и протянула руку для рукопожатия.

Ремблер на секунду замешкался, а потом вдруг перевернул руку Сары ладонью вниз и поцеловал в тыльную сторону кисти.

– Максим, – представился ремблер.

Сара хихикнула.

– Забавный ты парень, Максим, – сказала она. – Куда направляешься?

Максим пожал плечами и задумчиво произнес:

– Да все равно куда. Поближе к людям.

Сара снова хихикнула.

– А что, эти грибочки, – она указала в корзинку, – тоже по мозгам шибают?

Максим посмотрел на Сару как на идиотку.

– С чего вы взяли? – спросил он. – Это лисички, они съедобны, но никаких наркотиков в них нет. Они с картошкой очень вкусные.

– С синтетической картошкой пойдут?

– Не знаю, – растерялся Максим. – Никогда не пробовал.

– Не ври мне, – Сара строго покачала пальцем перед лицом ремблера. – Ни за что не поверю, что ты ешь только натуральные продукты.

– В Москве.

– Могла бы и не спрашивать, – констатировала Сара. – Сюда как добрался? Пешком?

– На машине.

– А где она?

Максим пожал плечами и вдруг улыбнулся.

– Не нахожу я ее что-то, – сообщил он.

– А что за машина у тебя была?

– БМВ пятой серии.

Сара никогда не слышала про такую марку автомобилей.

– Какого года? – спросила Сара.

– Девяностого, – спокойно ответил ремблер.

Сара присвистнула.

– Эта рухлядь все еще ездит? – спросила она.

– Утром ездила, – сказал Максим, смущенно улыбнулся и вдруг спросил: – А какой сейчас год?

– Шестидесятый, – удивленно ответила Сара.

И Максим тут же уточнил:

– Две тысячи шестидесятый?

Ремблер выглядел смущенным и растерянным, по его лицу никак нельзя было сказать, что он издевается. Но он точно издевался!

– Две тысячи двести шестидесятый, – уточнила Сара.