Возвращение республиканца

– А вот об этом ты не волнуйся. Космос – он большой, в нем и пятьдесят миллиардов сгинут, и сто. Ты лучше думай, как все это остановить. И учти, времени остается не так много, как кажется. Я, конечно, не психолог, но думаю, что через три-четыре года заряд взаимной ненависти станет слишком велик, и остановить эту бойню будет уже невозможно. Пока обыватель ежедневные сводки с мест боев читает между спортивными новостями и светской хроникой, у нас есть шанс, но когда эти сводки вылезут на первый план, вот тогда будет уже поздно.

Теперь задумался Вольдемар.

– То есть у нас еще есть три года.

– Я бы сказал, два, – поправил его Нейман. – Но рассчитывать надо на год. В течение ближайшего года все решится.

– Никому не показывали? – Вольдемар Дескин кивнул на экран коммуникатора.

– Упаси господи. Тебе первому. Узнает тот, кому знать не следует, что мы тут замышляем, мне быстро несчастный случай организуют, а ты штрафной ротой уже не отделаешься. На скользкую дорожку вступаете, господин капитан третьего ранга.

– Я ее сам выбрал, – ответил Вольдемар. – Так что поздно пить боржом…

В этот раз Нейман был в кабинете не один. Кроме него присутствовал невысокого роста старичок с венчиком седых волос вокруг блестящей лысины. При первом взгляде на гостя на ум пришло определение «дедушка», навскидку Вольдемар дал ему лет семьдесят. При встрече на улице его можно было принять за провинциального бухгалтера, чему способствовали очки в простой стальной оправе, прикрывающие близорукие глаза, и мешковатый недорогой костюм.

– Заместитель председателя нашего комитета сенатор Тасселер, – представил гостя Нейман. – Капитан третьего ранга Дескин.

– Рад знакомству.

Вольдемар подошел к столу и пожал сухую крепенькую руку приподнявшегося из-за стола «дедушки», потом поздоровался с хозяином.

– Присаживайся. – Нейман указал на стул.

Когда Вольдемар сел, слово взял гость. Вот теперь стало ясно, кто здесь главный. Судя по манере речи и повадкам гостя, «дедушка» был тем хвостом, который привык крутить собакой.

– Я внимательно прочитал ваши соображения, сенатор, а также ваши, капитан.