Возвращение республиканца

Вдвоем они оттащили задержанного в камеру и положили на нары.

Следующую неделю Дескина никто не трогал, и он почти оправился от предыдущих побоев и теперь ждал новых, но судьба опять распорядилась иначе. Естественно, в имперских базах данных никакой информации о Вольдемаре Дескине не оказалось, следователь попал в тупик и не знал, что делать дальше. Еще раз прессануть задержанного? А если он опять не расколется? И что делать с этим «господином Никто»? Плюнув на собственный гонор, он решил посоветоваться со старшим товарищем.

– Молчит? – спросил старший.

– Молчит, – подтвердил младший.

– Ты его прессовал?

– Конечно!

– Хорошо прессовал?

– Обижаете, – младший следователь постарался изобразить праведное возмущение.

– И все равно молчит?

– Молчит, – опять подтвердил младший.

– Слушай, а может, он немой? Язык-то у него есть?

– Не похож он на немого, понимает все, и язык у него на месте.

– Да-а, интересный случай, – протянул старший. – Все понимает и молчит. А запросы ты везде разослал?

– А то.

– И везде пусто?

– Везде. Такое впечатление, что он вообще на этой планете не рождался. А может, он шпион?

– Если бы он был шпион, то с документами у него был бы полный порядок. Да и не водятся шпионы в нашей привокзальной ночлежке, видимо, запах там для шпионов неподходящий или климат у нас на планете не тот. А жаль. – Старший следователь мечтательно закатил глаза. – Поймали бы настоящего шпиона, вот это было бы дело. Сразу следующее звание, повышение по службе, премию бы дали.

– А с этим-то что делать? – младший вернул старшего к теме разговора.

– А вещи ты его проверил?

– Вещи? – удивился младший.

– Ну, что на нем надето?

– Да обычные вещи. Рубашка, брюки, кроссовки. Еще плащ непромокаемый, овчиной подбитый.

– Так что же ты раньше молчал?

– О чем? – не понял младший.

– О плаще. Это же пастушеский, такие плащи только пастухи носят. Он же только с гор спустился, а у них там такие деревни есть, что не только сети, электричества нет. Какие у него могут быть документы?

– А чего он тогда молчит?

– А черт его знает. Может, испугался. Или понять не может, чего от него хотят, – предположил старший следователь.

– И что с ним дальше делать?

– Оформи ему бродяжничество.