Лейтенант Магу

 – По большому счету сюда бы дивизию надо, да где же ее возьмешь! На нашем берегу реки сплошные плавни, контролировать их практически невозможно, вот и шастают бандиты туда-сюда. Скот угоняют, людей воруют…

– Людей?

– Ну да. А вы не в курсе?

Видя недоумение лейтенанта, подполковник разъяснил ситуацию:

– В основном девок воруют, баб молодых – тоже. Но и мужиками не брезгуют, особенно теми, кто помоложе и покрепче. Правда, в последнее время тише стало, а еще лет пять назад чуть не каждую вторую ночь перестрелки случались.

– С девками понятно – горцы жен себе воруют, – предположил Магу. – А мужики им зачем?

Кавелин еще раз пристально рассмотрел лицо лейтенанта, убедился, что тот говорит абсолютно искренне, и только посочувствовал вновь прибывшему офицеру.

– Неужели наши новости до столицы совсем не доходят?

Магу с сожалением развел руками. Подполковнику пришлось пускаться в пояснения текущей обстановки.

– Насчет девок вы правы, но только отчасти, в жены берут немногих. Большая часть их продается дальше османам в качестве наложниц.

Мальчишек похищенных туда же продают, там из них евнухов делают, да и любителей мальчиков среди султанатской знати, говорят, немало. А мужиков ради выкупа воруют.

Воспользовавшись паузой в речи начальника, лейтенант задал вопрос:

– А кто не может выкуп собрать?

– Есть и такие, – кивнул Кавелин, – тех в рабах держат. Но их немного, рабов кормить надо, а в горах с продовольствием туго, сплошной камень. Вот только…

Подполковник взял паузу, словно раздумывал, стоит ли говорить дальше.

Потом решился:

– В последнее время мужчин воровать стали реже, но, как бы это сказать, избирательнее, что ли. То лавочника богатого утащат, то чиновника небедного.

Честно говоря, Алексу на судьбу местных чиновников и лавочников было наплевать, но его возмущал сам факт того, что какие-то немытые бандиты с гор шастают по руоссийской земле и воруют подданных императора, которых он, лейтенант Магу, по долгу службы защищать обязан.

– Так надо этих мерзавцев поймать и повесить!

– Поймать, – грустно усмехнулся подполковник, – их трудно.

Налетят, похватают людишек – и на правый берег, куда нам ход заказан. Из столицы приказано проводить политику умиротворения и границу империи не переходить.

– А что на правом берегу?

Сама река и левый берег на карте подполковника были показаны весьма подробно, а правый – почти сплошное белое пятно.

– Там предгорья начинаются, а дальше сами горы, где сам черт ногу сломит.