Невозвратные дали. Дневники путешествий

Он имел звание действительного тайного советника, что соответствовало в Российской империи воинскому званию «генерал-полковник».

31

…провел своими казной и властью – феодосийскую железную дорогу… – Точнее сказать – Айвазовский приложил энергию и усилия для осуществления этого крупного проекта – железнодорожной ветки из Джанкоя в Феодосию.

32

…военные базы… – Охраняемые склады Феодосийского торгового и военного портов, сооружения железной дороги, а также других организаций.

33

…мыс у моря… – Имеется в виду мыс Ильи (мыс.

34

…родной Карантин… – В старом районе, который горожане называют Карантин, в начале XIX в. был учрежден центральный карантин «для всех судов, приходящих в Черное море из стран, неблагополучных по заразным болезням, по преимуществу чуме и холере».

35

…что означает перегиб дневного часа… – А. И. Цветаева не раз говорила о некой сероватой полосе, движущейся от горизонта по стихшему морю, которая, по ее наблюдению, отмечает наступивший полдень «внезапно, как перегиб стеклянной трубки, нагретой пламенем спиртовки».

36

…переходит в радугой поднятую Святую гору (где могила татарского праведника)… – Об этом повествует крымско-татарская легенда.

37

…знакомую Максину голову-профиль, его каменную бороду… – Имеется в виду обрыв горы Кок-Кая (крайний мыс, вдающийся в море за Коктебелем). Напоминает профиль М.

38

…знакомой, как родной дом… – Дом М. Волошина был построен летом 1903 г., позже производились пристройки.

39

…которую я привела в свой дом… – Имеется в виду Ольга Васильевна Астафьева.

40

…Холм из камней, из них выложен крест… – Волошин, скончавшийся 11 августа 1932 г., был похоронен 12 августа на вершине хребта Кучук-Янышар (согласно его завещанию).

41

…Пра, матери Макса… – Пра – прозвище Елены Оттобальдовны Кириенко-Волошиной (1850–1923) – матери М.

42

…под фамильной иконой той моей и Марусиной Ольги… – В день сороковин по кончине Марии Степановны, 25 января 1977 г., у Толстых собрались друзья Дома Поэта. И в их числе – А. И. Цветаева. «В углу детской, не в Красном углу, а у двери над шкафом висела икона в серебряном окладе. Подойдя к ней, Анастасия Ивановна стала вглядываться.