Занимательная механика

Кобра, ничуть не смущаясь присутствия китайца, сбросила на пол кожаные лифчик и трусики, подошла к зеркалу и принялась изучать царапины на шее и щеке – в самом начале схватки кореянка несколько раз ее достала.

– А уж господин Ван как завелся… – Владелец «Веселой Обезьяны» весело хихикнул, на мгновение превратившись в копию мартышки, украшающей вывеску заведения. – Еле уговорил его не идти к тебе сразу после боя, дать мне пару минут.

– Господин Ван здесь… – протянула Кобра, продолжая изучать повреждения.

– Здесь, здесь. И очень тебя хочет.

Насилие и любовь идут по жизни рука об руку. Многие клиенты, заведенные жестокой схваткой, жаждали обладать победительницей. Дикой, необузданной кошкой. Еще разгоряченной. Потной. Страстной.

Господин Ван любил острые ощущения.

Ли выложил на стол стопку банкнот.

– Это твой гонорар, а это… – Рядом оказалась еще одна стопка. – Презент от господина Вана.

– На пару камней хватит, – улыбнулась Кобра, бросив быстрый взгляд на деньги.

– Даже на три, – подтвердил старик, и его взгляд машинально упал на спину девушки, точнее, на шесть крупных черных бриллиантов, вживленных в тело Кобры вдоль позвоночника, от копчика до шеи. Седьмой камень – Ли знал и о нем – прятался под волосами. Более мелкие бриллианты, но тоже черные, она вживила себе в руки, в районе запястий, несколько – с левой стороны шеи и несколько на правом виске. Блестящая россыпь мелких камней потрясающе смотрелась на смуглой коже и отчетливо показывала, почему Кобра – Каменная.

– Передайте господину Вану, что мы можем встретиться, – решила девушка.

– Хорошо, – улыбнулся старик. Он не сомневался, что получит именно такой ответ. – И еще… В воскресенье можно устроить бой с Непальской Тигрицей.

– Не могу, – качнула головой Кобра.

– Предлагают очень хорошие деньги.

– Я предупреждала, что уезжаю.

– Далеко?

Девушка передернула плечиками.

– Зовите Вана.

Но старик не унимался:

– Когда вернешься?

Кобра усмехнулась:

– Не волнуйтесь, господин Ли, вернусь.

Неожиданно сильная августовская жара придавила Мадрид раскаленным прессом, горячей вьюгой прокатилась по улицам, втекая в необорудованные кондиционерами дома, с самого утра заставляя людей мечтать о сиесте. Даже ночь не приносила вожделенной прохлады, а потому большинство мадридцев, побросав дела, устремилось подальше от пышущих жаром улиц.