Яр(к)ость

Первый взгляд бесплатно, за второй – если объект сочтёт себя оскорблённой – может последовать драконовский штраф или административный арест. В случае повторной жалобы, дело будет рассматривать судебная нейросеть по уголовным делам, возможно принудительное психиатрическое лечение. И AV-очки не помогали, наоборот, снятая с них информация позволяла с точностью до миллиметра определить, куда смотрел подозреваемый и так вычислять «наблюдателей-рецидивистов» – преступников, любящих смотреть на женщин.

– Смотри сколько захочется.

– Спасибо. – Юноша явно приободрился. – Я тебя здесь раньше не видел.

– В «Яркости» много жителей.

– Это верно. – Он смущённо улыбнулся. – Чем занимаешься?

В отличие от остальных контролёров, Шанти никогда не общалась с ливерами оффлайн, только через нейросеть. Поэтому в лицо её мало кто знал, и девушка могла представляться кем угодно.

– Я путешествую по Метавселенным.

– Так и знал, что ты не из «Яркости», – улыбнулся юноша. И протянул руку: – Меня зовут Миша.

– Очень приятно Миша. Чем занимаешься ты?

– Я – художник.

– Ого! – не сдержалась девушка.

– Что-то не так?

Кажется, молодой человек слегка обиделся, а поскольку огорчать его Шанти не собиралась, то приняла наивный и одновременно чуточку восторженный вид, и «немного смущаясь», ответила:

– Я никогда не знакомилась с художниками вот так запросто… в холле клуба. Только на вернисажах или выставках. Они… То есть… Вы не такие как все… Всегда в своём творчестве, часто смотрите так, будто продумываете новый шедевр… Вы, наверное, этого не замечаете, но мы, обычные люди, очень хорошо это чувствуем.

Уловка подействовала: настороженность исчезла, Миша слегка расслабился и вернулся к прежнему тону. И шёпотом признался:

– Я не очень известный художник.

– Не важно, – так же шёпотом ответила Шанти. – Главное, ты – творишь. Ты создаёшь образы, которые остаются в памяти, заставляют задуматься. Ты пишешь картины, которые не сможет создать никто, кроме тебя, ведь каждый художник – уникален.

– Пожалуй… – Судя по появившейся в голосе растерянности, до сих пор Мишу никто особо не хвалил. Тем более – за картины.

– Покажешь свои работы?

– В клубе нельзя, – вздохнул Миша. – Владельцы запрещают.

– И на улице нельзя, – припомнила Шанти. – По закону это будет называться рекламной акцией.

– Поедем ко мне в мастерскую?

– Поедем, – кивнула девушка. – У меня есть «перемещалка».

– Здорово! А то я без машины.