Время вышло. Современная русская антиутопия

– Думал, два прежних случая – не в связке?

Вителло ничего не сказал. Он только многозначительно приподнял бровь, что можно было трактовать как угодно: от «Ну думал – и что?» до «Маловато знаешь, Викуля. А то, что тебе кажется связными выводами…».

– Про маньячилу говорить в эфир даже не думай, – предупредил Вителло.

– А я и не думаю.

– Отсмотрю, – пообещал директор и исчез.

Начитала текст быстро, но режиссёр Игорь долго возился с нарезкой, жаловался на прыжки Лёхиной камеры и фиговый свет.

– Наоборот, аутентично вышло, – взялась спорить Вика.

Вителло позвонил за девять минут до эфира.

– Сюжет мы снимаем, – безо всяких прелюдий сказал он.

– Ты спятил?! – завопила Вика.

Вителло вздохнул. Подождал, пока Вика проорёт первую порцию проклятий. Чем-то там (зажигалкой, наверное, у него всё время под рукой эта негорящая зажигалочка) пощёлкал и вдруг, очень чётко поймав паузу, врезал:

– А ты в курсе, чьей собаки это хвост?

* * *

Она снова разложила фотографии – теперь не по годам, а по выразительности.

– Школу надо его именем, – сказала она, разглядывая руки, обнимающие на фото самодельную винтовку.

– Думаешь, так серьёзно? – охнула Галка.

Вера даже не удостоила её ответом. Куда уж серьёзнее. Такая история не просто так даётся.

– Может, не надо пока накалять? – попробовала вильнуть Галка, но Вера на неё так зыркнула, что та вздохнула и закивала:

– Да, надо, наверное, надо…

Жертва – их выпускник, и именно из бывшего Вериного класса. Кишки наружу, как у какой-нибудь собаки. Подарочек.

Она помнила его: ушастый мальчишка со шрамом на щеке. В хоре пел. Не то чтобы хорошо, но самозабвенно, высоким таким голоском. Кастрат. Она про себя звала его «кастратик». Приятный пацан. Вроде даже не хамил никогда.

– Начали делать газету? – спросила Вера, гладя пальцами заломанный по краям снимок классного построения.

– Газету?

– И вообще оформить надо при входе. Чтобы было куда цветы положить. Захотят же положить. В 96-й, когда погиб их доброволец, не догадались…

Она осеклась. Это лишнее или нет? Сейчас уже так говорят – доброволец? Пора бы уже говорить, в самом деле-то! Стыдятся всё, а чего стыдиться-то? Но, может, и есть причина.