В круге времен

– Следы оставляет, – буркнул Натуга с интонацией заправского урки.

Но сородичи не оценили.

– Да здесь он… – Коряга прошёл вдоль кузова и заглянул за левый борт. И убедился в своей правоте: Йога действительно был там.

Стоял с поднятыми граблями и тоскливо таращился на двух челов в темно-синей форме местных сторожей.

Грузовик оказался там, где быть его никак не могло. Ну то есть могло, конечно, раз он там оказался, но явление сие означало, что воры подключились к местной сети и гнали на мониторы ложное изображение, а до сих пор Сергеич и Виталич наблюдали подобную лихость исключительно в кинофильмах про заграничную фантастику.

При этом воры, как ни странно, чувствовали себя необычайно вольготно: первого из них подкравшиеся сторожа обнаружили омывающим переднее колесо грузовика, да ещё насвистывающим популярный в этом сезоне мотивчик. При виде направленных на него стволов свистеть бандюга перестал, но полилось из него быстрее.

– Руки в гору и молчок!

Сказать, что воришка не ожидал появления охраны, – не сказать ничего, изумленный бедолага даже к расстегнутой кобуре не потянулся, замер, раскрыв рот, и послушно поднял к небу густо татуированные конечности.

– Сколько вас? – приступил к допросу Виталич, опасливо косясь на приделанную к бандитскому поясу саблю: «Казак он, что ли? Или абрек?» До сих пор Виталичу воры с саблями не попадались. – Сколько?

– А?

– Под дурака косишь?

– Вызывай полицию и скажи, что видишь на одиннадцатой камере, – приказал Сергеич в рацию.

– У одиннадцатых ворот? – переспросил молодой.

Он был изумлен не менее бандита.

– Да.

Охранник ещё раз посмотрел на монитор, потер глаза, посмотрел ещё раз и доложил:

– Пусто, как в моем кармане.

– Здесь стоит грузовик.

– Не вижу.

– Потому что здесь никого нет! – завопил Коряга и бодро шмальнул в потолок.

События следующих тридцати семи с половиной секунд были переполнены шумом, воплями, неразберихой и той долей здорового безумия, которой отличаются все пошедшие не так ограбления.

Коряга шмаляет из сорок пятого «кольта», Йога грамотно рушится на пол, главный чел разряжает служебную пукалку в борт грузовика, аккурат туда, где только что маячила грудь Йоги, неглавный чел просто бабахает, и сторожа ездовыми собаками несутся за подвернувшийся контейнер, спасаясь от следующего выстрела: подсуетившийся Шкварка извлекает заныченный в кузове дробовик, и на складе громыхает по-взрослому.

Полудюймовая пушка едва не сносит бетонные перекрытия.