Седьмой круг Зандра

А огонь до корней не добирается, огонь хорош, когда нужно резко остановить разогнавшиеся Сады. Тогда его время.

– Последнее средство, – добавил Жмых.

– Ага.

– Пацаны говорили, что Сады всю Субу сожрали, – осторожно произнёс Ёшка, внимательно наблюдая за мимикой взрослых собеседников – не засмеются ли? – Так?

Не засмеялись. И это был плохой знак.

– В Субе, кажется, всё дерьмово, – помолчав, признал Андрюха. – Они дотовцев позвали, Спецназ разведывательный отряд выслал, но чем всё закончилось, я не знаю.

– Если Сады Субу сожрут, нам хреново придётся, – хмыкнул Жмых.

– Не каркай. – Агроном снова сплюнул: разговор спасал от скуки, но проклятая пыль настырно лезла в рот. – Для начала надо узнать, что у Дорохова случилось.

– Дорохов у самого хребта сидит, если к нему и правда джунгли пришли, значит, Сады выплеснулись из Субы.

– Для этого мы здесь, – пожал плечами Андрюха.

Ядерная война беспощадно обошлась с Землёй: расчертила шрамами, запятнала язвами, убила тех, до кого смогла дотянуться, и поменяла всё. Абсолютно всё. Другая власть, другие законы, другие цели и даже другая география. Мир отразился во вспышке ядерного взрыва и таким остался – новым. И злым.

Наступило время тех, кто умеет выживать.

И никто не удивился тому, что быстрее всех к новым условиям приспособились растения.

В уцелевших лесах и рощах стал появляться ядовитый плющ, за ним – синие розы, аромат которых вызывал галлюцинации, чёрный подорожник, оставляющий некрозные язвы, полосатые лианы, отрывающие кожу с мясом, вьющаяся сирень с шипами, плотоядная ольха, а самое главное – непривычные деревья: твёрдые, крепкие, не очень высокие, но с мощной корневой системой, которая, казалось, сплеталась под землёй в единое целое.

Ядовитые растения погубили множество жизней, но постепенно люди стали осторожнее, научились укрываться от них… И заметили, что «старым» растениям не нравится соседство с «новыми». Сохранившиеся в Зандре деревья, кусты и трава выталкивали злых сородичей из своей экосистемы, а там, где не справлялись они, приходила на помощь химия: опрыскивание ослабляло новую флору, и «старые» растения с удовольствием её добивали.