Седьмой круг Зандра

Ехали в машине трое: бородатый толстяк за рулём и два молодых парня в кузове, которые сразу же, как только бородач повернул пикап к одинокому путнику, направили на Флегетона автоматы. Но голос не подавали: разговор, не покидая остановившейся машины, вёл водитель.

– Привет, – негромко произнёс толстяк, разглядывая Карлоса через опущенное стекло.

– Мир вам.

– Конечно, мир, раз ты не вооружён.

– Не вооружён и не опасен.

– Ну, для этого ты должен быть мёртвым.

Бородач шутил только наполовину, поскольку в Зандре опасны все, а особенно тот, кто выглядит подчёркнуто миролюбиво.

Одинокий невооружённый путник мог оказаться наживкой, брошенной на дорогу бандой падальщиков, однако крупных валунов, за которыми можно было устроить полноценную засаду, поблизости не наблюдалось, и это слегка успокаивало владельцев потрёпанного фургона. Но бдительности они не теряли.

– Тебя ограбили?

– Если бы ограбили, то убили бы, – пожал плечами Флегетон.

Жизнь в Зандре стоит дёшево.

– И то верно, – согласился бородач.

 – Кто ты и что случилось, невезука?

– Меня зовут Карлос, я топтун.

– Откуда?

– Из Башмаков.

Легенду Флегетон продумал задолго до встречи с фермерами и потому отвечал довольно бойко. Что же касается выбора «родины», то на Башмаках апостол решил остановиться не просто так: этот довольно большой поселок находился в четырёх сотнях километров к северу, и вероятность того, что обычные обитатели Заовражья часто в него наведываются, стремилась к нулю. Это обстоятельство позволяло избежать ненужных расспросов или обвинений в неточности.

О Башмаках можно было врать так же нагло, как о Северном полюсе.

– Далеко тебя занесло, – всё ещё с подозрением произнес бородач.

– Бизнес, – развёл руками Флегетон. – Я думал в Субе торговать, там хорошо железо компьютерное брали, а у меня запас после прошлой ярмарки…

– Здесь не Суба.

– Я к тому и веду: ехал в Субу, но увидел Уродов и решил не соваться. Поехал в Заовражье, но ночью не справился и уронил фургон в расселину…

Безжизненная полоса, разделяющая Субу и Заовражье, действительно была испещрена расселинами и оврагами разной степени опасности, и ситуации, подобные описанной Карлосом, редкими не считались.

Что же касается местных, то у них эти истории вызывали исключительно недоумение:

– Чего же ночью поехал по незнакомой дороге, невезука Карлос?

– От Уродов уходил.

– С пониманием, – поразмыслив, согласился бородач. – А чего без напарника?

– Я всегда без напарника.