Скопление неприятностей

– Ну, не совсем контрабандистов, но людей не в ладах с законом, – уточнил слегка удивленный Уран.

– То есть вы еще не определились с легендой?

– Вполне определился, – ответил Дюкри.

– И что я должен отвечать?

– Кому?

– Людям, – Галилей неопределенно взмахнул рукой.

– Людям ты рассказываешь, что служишь астрологом на «Счастливом цехине» и больше ничего не знаешь, – ответил Уран. – Все остальное людям буду говорить я.

Дюкри надеялся, что на этих словах Квадрига успокоится, но ошибся.

– Ну, я, допустим, могу сыграть и контрабандиста, и даже адигена, если потребуется, у меня талант, – продолжил Галилей.

– Это кто, простите, слабое звено? – робко возмутился алхимик. – Ты, прошу прощения, можешь сыграть только одну… э-э… роль – астролога на расслабоне, и то иногда переигрываешь.

– А тебе все нужно повторять дважды, – парировал Квадрига, довольный тем, что наконец-то задел Энди.

– А ты постоянно все забываешь.

– Кроме курса, – поднял указательный палец Галилей, не согласный терпеть безосновательные обвинения.

– Кроме курса, – согласился алхимик. – Но, кроме него, у тебя в памяти вообще… э-э… ничего не держится.

– Я помню оба твоих имени.

– Вы совсем идиоты, да? – поинтересовался Дюкри.

Поскольку до сих пор офицеры «Пытливого амуша» так себя не вели, Уран несколько растерялся и ляпнул фразу, не подумав.

– Поэтому нас и держат вместе – мы заразные, – хихикнул Квадрига. И вытащил из внутренного кармана летней цапы плоскую стеклянную бутылку с бедовкой.

– Его держат вместе… э-э… со мной, – сбивчиво не согласился алхимик. – А нас всех – с ним. Не знаю, за что.

– Мерса, ты опять теряешь нить беседы.

– Заткнись.

Галилей сделал большой глоток бедовки, вытер губы тыльной стороной ладони и, абсолютно неожиданно для Урана, вернулся к предыдущей теме:

– Так что насчет легенды? Кем я должен притворяться?

– Когда ты молчал, ты нравился мне гораздо больше, – не стал скрывать Дюкри.

– Он всем нравится больше, когда молча сидит в… э-э… астринге.

– Это расизм.

– Нет. Это называется не так.

– А как? – Квадрига вопросительно посмотрел на Энди. – Как как это еще можно назвать? Мне стыдно за тебя, Мерса! – Алхимик робко задохнулся от гнева, но его эмоции не особенно заботили астролога. – Так все-таки, капитан, кем вы нас назначаете? Контрабандистами?

– Можно я не буду контрабандистом? – попросил Энди.