Скопление неприятностей

– Возможно, сегодня.

– Мы будем ждать, мессер.

Во время событий на Фархе «Пытливый амуш» вел бой против вооруженного пушками импакто, победил, но получил тяжелейшие повреждения и едва не погиб. Помпилио приезжал в эллинг не каждый день, и потому на утренних совещаниях говорил о своем визите, как о возможном, а не обязательном.

– Как вы находите качество выполняемых работ, Базза?

– На высочайшем уровне, мессер, – спокойно ответил Дорофеев.

– Хорошо…

– Позволите вопрос, мессер?

– Разумеется.

– Может, вы не будете спешить с расследованием до окончания ремонта?

– Увы, это невозможно.

– Но…

– Базза, я знаю, вы не хотите отпускать меня в путешествие, но волноваться не следует: все под контролем.

– В прошлый раз вы говорили точно так же, – заметил капитан, намекая на предпринятое дер Даген Туром путешествие на Фарху, которое едва не закончилось его гибелью. Несколько раз чуть не закончилось гибелью, потому что началось путешествие с того, что Помпилио хотели повесить…

– Тем не менее, Базза, в прошлый раз все закончилось благополучно, – с нажимом произнес дер Даген Тур.

– Да, мессер.

– А еще, в результате тех событий, я обрел семейное счастье…

– Чему я несказанно рад, мессер.

– Я, в целом, тоже, – не стал скрывать Помпилио. – Однако в последнее время явственно ощущаю позыв к глубоким философским размышлениям.

– Это нормально, мессер, если мне будет позволено высказаться, – неожиданно произнес Валентин.

– Теодор, откуда тебе знать? – вздохнул дер Даген Тур, отдавая слуге чашку с недопитым кофе.

– Если верить наблюдениям, которые я веду на протяжении многих лет, все мужчины, обретшие семейное счастье, постепенно становятся философами.

– Абсолютно все? – недоверчиво прищурился Помпилио, который внезапно не захотел быть «одним из всех». – Ты уверен?

– Те, чей интеллектуальный уровень это дозволяет, – поразмыслив, уточнил Валентин.

– Вот здесь ты прав, Теодор: далеко не всякий мужчина сумеет выразить переживаемые чувства в форме изящного философского эссе.

– Да, мессер.

– Я – могу.

– Безусловно, мессер.

– Правда, я еще ничего не написал, но, возможно, вскоре возьмусь за перо.

– Это будет удивительный опыт, мессер.

– Базза!

– С полным сочувствием, мессер, – ляпнул задумавшийся капитан.

– Что вы сказали?

– Прошу прощения, – опомнился Дорофеев. – Как вам будет угодно, мессер.