Сады пяти стремлений

С юга так же приплывали два сенатора. Радбуд Раде, возглавляющий Стремление Мэя, – его яхта и три катера сопровождения были белоснежными, как форма матросов и одежды свиты, а флаг – алым, как знаменитые маки, которые каждую весну покрывали Сады Мэя. Вторым был Идлен Капт, сенатор Стремления Суно. Его яхту так густо покрывала позолоченная резьба, что она казалась роскошной рамой для прекрасной картины.

И наконец, по самому Стремлению, с востока, под синими флагами приходила процессия Феодоры Коэ – сенатора Уло, в Садах которой и располагалось озеро Круве.

Обыкновенно сенаторы прибывали во Дворец в течение дня, стараясь не войти в озеро одновременно с другими караванами – чтобы не делить приветствия зевак, однако на этот раз привычный ритуал был нарушен: лидеры Стремлений явились утром, можно сказать – одновременно, и сразу же, не потратив, как это обычно бывало, день на отдых, приступили к делам, собравшись в главном зале Большого Дома ровно в полдень.

– Хотя я не понимаю причину такой спешки, – проворчал самый старый из сенаторов – Габрис Тичи, которому всегда выпадало председательствовать на встречах лидеров Траймонго. – Будем откровенны: за последние дни не произошло ничего, что потребовало бы внеочередного собрания.

– Согласен, – поддержал его Наамар. – И мне совершенно непонятен порыв уважаемых Мэя и Суно.

Закон гласил, что любые два сенатора могут запросить срочную встречу по любому поводу, и в том числе не объясняя причин, и своей фразой сенатор Фага показал, что чтит его букву. Но при этом он демонстративно назвал южан по их Стремлениям, не по именам, чем нарушил неписаный закон, дозволяющий в узком кругу обращение без чинов.

«Северяне против южан. Ожидаемо…» – подумала Феодора и громко произнесла:

– Давайте выслушаем наших друзей. Не сомневаюсь, просьба собраться прозвучала не просто так.

– Скрывать не стану: мне приятно бывать в Уло и видеться с тобой, – улыбнулся Наамар, не позволив высказаться открывшему рот Радбуду. – Пусть даже по малозначительным поводам.

Фраза прозвучала на грани оскорбления, но именно на грани, поэтому ответная реплика прозвучала хоть и жёстко, но не грубо.

– Ты проводишь скрытую мобилизацию, – произнёс Радбуд.

И остановился, поскольку реплика прозвучали обвинением.