Прошлое должно умереть

В результате «Амуш» превосходил даже «одноклассников» и мог развивать колоссальную для цеппелей скорость в девяносто лиг в час, а при попутном ветре – до ста. Однако сейчас Дорофеев никуда не торопился.

– Наверное, пойду в астринг, – произнес Квадрига, отрываясь от карты.

И вопросительно посмотрел на капитана, тот ответил выразительным взглядом, но промолчал.

– Или, пожалуй, дождусь, когда мы встанем в точке перехода, – изменил планы астролог. Как, собственно, требовал Устав.

– Спасибо, Галилей.

– Да, капитан.

Корабельным астрологам всегда дозволялось чуть больше, чем остальным членам команды: из-за их умения смотреть сквозь Пустоту и противостоять ужасам, которые они в ней видели. Астрологи вели цеппели от звезды к звезде, пронзая немыслимые пространства взглядом, а точнее – собой, и в ответ Пустота пронзала их, медленно, но неотвратимо превращая в наркоманов или в сумасшедших, или – в сумасшедших наркоманов. Астрологи часто кончали с собой, считались главными клиентами ведьм спорки и лучшими в Герметиконе экспертами наркотических препаратов.

Убедившись, что Квадрига вернулся за рабочий стол, Дорофеев одернул китель и громко объявил:

– Внимание, капитан покидает мостик, командование принимает астролог.

– Есть командование принимает астролог, – эхом отозвался рулевой.

Квадрига кивнул, но ответил как положено:

– Есть! – и даже выпрямился, оторвавшись от стола.

Дорофеев подбодрил его коротким кивком, вышел в коридор длинной гондолы, в которой размещались офицерские каюты и некоторые рабочие помещения, постучал в дверь алхимической лаборатории, приоткрыл ее, вежливо спросил:

– Позволите? – И, не дожидаясь ответа, вошел. – Я не помешал?

– Ни в коем случае, – отрывисто бросил алхимик, но по выражению его лица было видно, что появление капитана Мерсу не обрадовало.

– Вижу, вы заняты…

– Совершенно верно.

– Но я хочу слышать отчет.

Мерса на мгновение нахмурился, словно подбирая подходящее ругательство, после чего сообщил:

– Алхимическая служба к походу готова… как всегда.

Судя по некоторой резкости ответа, сейчас перед Дорофеевым стоял Олли, одна из двух ипостасей алхимика, а не Энди, а для Олли подобное поведение было допустимым, поэтому делать замечание Базза не стал, а обратился ко второму присутствующему в лаборатории мужчине:

– Аксель.

– Капитан.