Московский клуб

В лучшем случае дамочка проснется в канаве без трусиков и наличных, в худшем – окажется проданной конструкторам, органы у верхолазов – одно загляденье, и подпольные биотехнологи с удовольствием отдадут двадцать-тридцать тысяч юаней за возможность разобрать на запчасти лакомый кусочек плоти. Печально, но в современном мире человек в сборе стоит дешевле, чем составляющие его компоненты в розницу. Все это Марат выразил парой слов и итоговым «хреново».

– Бельмах в истерике, – продолжил Грег. – Он позвонил Мертвому, и шеф велел достать Лауру хоть из-под земли.

Разумеется, живой и здоровой. Все понятно?

– Понятно, – вздохнул Марат.

Безы промолчали.

Бельмах командовал средних размеров департаментом в Управлении финансов «Науком», раз в полгода ловил форель с президентом корпорации и заседал на собраниях акционеров. И никого не удивило, что на поиски его непутевой женушки были отправлены не обычные безы, а Слоновски – один из лучших оперативников Мертвого.

– Я не собираюсь всю ночь гоняться за этой потаскухой, – закончил инструктаж Грег.

 – У меня был трудный день, и я хочу спать. Поэтому делаем все быстро, аккуратно, с вежливой наглостью. Вы двое… – Слоновски обернулся и посмотрел на здоровяков. – Вы двое запомните: пулять только по моей команде. Займетесь самодеятельностью – распилю и съем. Я еще не ужинал.

– Будь спок, – коротко отозвался правый бугай. – Не впервой.

Его напарник молча кивнул.

В принципе, Грег доверял самолично отобранным безам, тем более что никаких других задач, кроме силового прикрытия, перед ними не ставилось.

Но Слоновски любил порядок, и его подчиненные всегда знали свои роли наизусть.

– Повторить!

– Пуляем только по команде. Если ты молчишь, мы дремлем.

– Молодцы.

– А я? – поинтересовался водитель.

– Ты в машине. В случае чего прикрываешь весь коллектив.

– Понятно.

Марат работал вместе с Грегом и знал куда больше, чем плечистые безы. Не все, конечно, но о том, что Лаура давным-давно работает на Мертвого и совсем не случайно закатила муженьку скандал именно сегодня, Марат знал.

Все остальное предназначалось только для ушей Слоновски.

«Максимально естественное поведение, ни у кого не должно возникнуть сомнений в том, что все произошло случайно». Макс Кауфман посмотрел на оперативника. Посмотрел так, как умел только он: серьезно и доброжелательно, но от этого взгляда по широкой спине Грега побежали мурашки. А ведь сколько лет рядом, мог бы и привыкнуть. Не привык. И никогда не привыкнет.