Московский клуб

Молодой, дерзкий, работает на военную разведку и мечтает выслужиться. У него одна жена, но он сказал, что в ближайшие полгода опять сыграет свадьбу. Очень правильный юноша.

Олово не стал спорить.

– Сам по себе Абу-Саид неинтересен, но он происходит из хорошей семьи с глубокими корнями в Гаскони. Его дядя занимает высокий пост в Союзе, а по материнской линии Абу-Саид имеет родственников среди аравийских шейхов. Так что, возможно, француз не так плох, как кажется на первый взгляд.

Во время речи слуга успел унести приборы и вернулся с бокалом вина для хозяина.

– Что у нас сегодня? – Грязнов с наслаждением принюхался: – «Хванчкара»? Олово, ты молодец, сейчас мне нужно именно оно! – Антиквар сделал глоток. – Согласись: турецкие вина великолепны!

Слуга неопределенно качнул головой: алкоголь Олово не употреблял ни в каком виде. Кирилл сделал еще один глоток, выбрался из кресла и прошелся по залу.

– Пусть Таратута поможет Абу-Саиду хорошо провести время в Анклаве, познакомит с нужными людьми, проведет по нужным местам… ну, как обычно.

Недели через две пусть вербует: лишний человек в посольстве нам не помешает.

Олово кивнул. Окончательно посерьезневший Грязнов поставил бокал на резной столик и поинтересовался:

– Поднебесники еще не собирали граверов?

Слуга отрицательно качнул головой.

– Но соберут обязательно, – продолжил Кирилл, перебирая черные жемчужины. Дракон недовольно вертелся, словно стараясь цапнуть антиквара за палец.

 – Не забудь появиться на вечеринке.

– Обяза-ательно, мастер, – кивнул Олово.

* * *

Анклав: Москва (приближается)

Борт дирижабля «Марко Поло»

Разумный человек умеет совмещать приятное с полезным

Тао обожал путешествовать на цеппелинах. Неспешные, огромные, медленно плывущие меж облаков гиганты приводили полковника в состояние детского восторга. Он наслаждался каждым мгновением, проведенным на борту дирижабля, вот только плотный график одного из высших офицеров китайской военной разведки практически исключал использование столь медленного транспорта.

Как правило, Тао перемещался на «суперсобаках» или, если легенда позволяла, на реактивных самолетах, именно «перемещался» – полковник отказывался называть скоростные поездки путешествиями. Но при малейшей возможности пересаживался на цеппелины. Поездка в Москву такую возможность предоставила.