Мистерия мести

К тому же выяснилось, что моя квартира находится буквально в трёх шагах от ресторана и там нас поджидают…

– Замечательные бокалы, в которые ещё ни разу не наливали вино.

– Чем же они замечательные? – с улыбкой поинтересовалась Мира.

– Двести лет назад их сделал настоящий мастер, сумевший вложить в них частицу своей души. Я восхищаюсь ими с детства.

– И ещё ни разу никого не угощал?

– В нашей семье принято доставать эти бокалы лишь в исключительных случаях.

Вот так и рождаются фамильные легенды.

– Ты всем девушкам рассказываешь эту историю?

– Ты следователь, разве тебя не учили распознавать ложь?

– Всем?

– Сегодня я достану эти бокалы в первый раз.

Мира чуть подалась вперёд – известный, интуитивно понятный жест, – и наши губы встретились. Весьма неплохо встретились, надо отметить.

– Я тебе верю.

Хорошо, что она сказала это после моей последней фразы, – теперь мне не было стыдно.

Жаркие поцелуи на прохладной ночной улице напомнили мне юность. Настолько приятно напомнили, что я не очень хорошо запомнил путь до дома. Несмотря на все остановки, он получился не очень долгим, но весьма интригующим. И возбуждающим. Слово «нетерпение» стало нашим паролем, и потому последний отрезок – из арки через заросший деревьями двор в подъезд – мы собирались пройти довольно быстро, однако уже в самом начале пути я услышал:

– Доброй ночи, Юра.

И вынужденно притормозил.

– Здравствуйте, Евгений Стальевич.

Старый пень сидел на лавочке, выгуливал своего датского принца на ночь и по всем правилам этикета должен был промолчать, не мешать нам с Мирой идти по своим делам. Но не промолчал, стервец, а я, тряпка такая, не смог не ответить.

– Хороший сегодня вечер.

– Гав! – подтвердил здоровенный Гамлет, устроившийся рядом с лавочкой как памятник самому себе. И голову наклонил, кобель датский, пытаясь разглядеть мою женщину.

– Ага.

– Пойдём скорее, – прошептала Мира.

Получилось так, что, когда мы остановились, я закрыл Миру от старика, и теперь вдруг почувствовал – не понял, а именно почувствовал, – что она не хочет показываться Стальевичу и уж тем более представляться ему. А ещё я почувствовал, что он очень хочет познакомиться с моей спутницей.

Странно.

– Гуляете?

– Романтика…

– В такой вечер её даже звать не нужно – сама приходит.