Мистерия мести

– Ты изучил взаимоотношения в семействе Мальцевых? – осведомился Байконурыч.

Он до сих пор считал себя моим наставником и постоянно проверял, не упустил ли я чего. Меня такая назойливость только радовала, поскольку лишняя проверка – дополнительный кирпичик в фундамент положительного результата. А раз Байконурыч заговорил о директоре, значит, что-то накопал, и я ответил выжимкой из сплетен горожанки Изельшприц:

– Директор жену обожал, а их свадьба изумила всех его друзей.

– Потому что свою первую жену директор тоже обожал.

– Ага.

Мой тощий наставник важно покачал головой.

– Я поговорил с некоторыми старыми клиентами, из тех, что вхожи в высшие сферы, и узнал наиболее распространённое мнение: Тина приворожила директора. Слово «приворожила» произносилось во всех разговорах.

– И роман, насколько я помню, развивался стремительно?

– Они познакомились на новогоднем корпоративе, куда Тина пролезла благодаря своему тогдашнему любовнику – начальнику департамента одной из структур Мальцева.

Дело было в конце декабря. В конце января они с директором уже жили вместе, а в апреле сыграли свадьбу.

– Энергичная особа.

– Это ещё мягко сказано, – хмыкнул Байконурыч. – В директора Тина вцепилась мёртвой хваткой, вертела им как хотела, а в последнее время стала всё глубже и глубже влезать в дела компании.

– И тем могла помешать детям, – прищурился я.

До сих пор я об этом не думал. И, как выяснилось через пару минут, правильно делал.

– У Мальцева три взрослых сына, – сообщил Байконурыч.

 – Старший у отца на подхвате, средний в Думе заседает, младший доучивается в Оксфорде. Полицейские, конечно, попытались понять, насколько молодая мачеха мешала молодым Мальцевым жить, но копать им не позволили. Директор сказал, что сам разберётся, для семейных разборок ему ни полиция, ни частный детектив не нужны. – Байконурыч помолчал и с улыбкой продолжил: – Один из моих информаторов – архитектор известный, ему Мальцев мавзолей для Тины заказал.

Прозвучало настолько неожиданно, что я даже кофе поперхнулся.

– Вроде Тадж-Махала?

– Не, вроде ленинского. Только на крыше мраморная статуя Тины в двенадцать футов. Почти голая. – Байконурыч зевнул. – Я эскиз видел.

Я эскиза не видел, но понимал, что если Мальцев захочет, то выстроит под Москвой настоящее произведение искусства.

Приворожила? Я к колдовству и экстрасенсам всяческим отношусь с иронией, но сейчас в голове всплыло именно это слово: «приворожила».