Кто-то просит прощения

 – Куда она пошла?

– Она не знает, – пожал плечами Сергей. – Говорит, курила, со всеми не ушла, потому что ей позвонили, а кто позвонил – не помнит, поговорила, убрала телефон, смотрит – девушка какая-то стоит, незнакомая, но приятная. Сказала что-то неразборчиво, повернулась – и стала в сумерки уходить, а наша за ней пошла, как под гипнозом, потом устала и присела отдохнуть. Когда нашли – она уже засыпать начала. А есть те, которых не нашли. Ну, в смысле, вовремя не нашли, потом только, когда поздно стало.

– И как это объяснить? – тихо спросил Феликс.

– Я с самого начала всё объяснил, – хмыкнул Сергей. – С объяснения начал.

– Место такое, – взял слово Егор. – Там строить ничего нельзя и людям лучше не появляться.

– Из-за кладбища?

– И из-за него тоже. – Егор взял из тарелки кусочек сыра. – Где-то – из-за старых захоронений, где-то живёт кто-то, кто чужих не любит. По-разному бывает. Наука такие вещи старается не замечать, потому что объяснить не может, но опыт показывает, что не замечать их не получается – себе дороже выходит.

– Нужно проявлять уважение, – протянул Феликс.

– По большому счёту, этого вполне достаточно, – согласился участковый. – Здесь поговорка «Что посеешь – то и пожнёшь» работает на все сто процентов, без осечек. Как себя покажешь, так с тобой и обойдутся.

Жёстко, но абсолютно оправданно: терпеть хамов и подонков учат хамы и подонки, нормальные, уважающие себя люди ставят наглецов на место. А если те не понимают – ставят так, чтобы поняли.

С другой стороны, у любого человека есть право на ошибку. Чем бы она ни была вызвана: глупостью, склочным характером, упрямством – ошибиться может каждый. Важно, чтобы человек осознал, что натворил, раскаялся и тем получил право на прощение. Не обязательно на само прощение, но право на него у человека есть.

– Бизнесмены пробовали исправить ситуацию? – поинтересовался Вербин.

Сергей хотел ответить, но Егор его опередил:

– А здесь никак не исправишь. Они ведь никого не обидели, просто построились там, где не следовало.

 – Поймал выразительный взгляд Сергея и развёл руками. – Ну, извини.

Они были совсем разными: Сергей – плотно сбитый, мощный, дышащий силой; Егор – жилистый, сухой, быстрый, темноволосый, в отличие от бритого наголо Сергея… Они казались противоположностями, но тем не менее чем-то неуловимо походили друг на друга. Феликс долго не мог понять, чем именно, и лишь сейчас сообразил: «вес пера» и «первый тяж».