Пандемия. Аркада. Эпизод первый

– Мы оба знаем, что я должен был так поступить, – прорычал Феллер. – Я никогда не прощу ему сделанного.

И так ответил на просьбу дочери.

Сейчас его сердце не болело.

Эрна подалась вперед, пронзительно посмотрела на отца и отчеканила:

– Меня все устраивало.

– А меня – нет, – яростно ответил Б.Б.

– Почему?!

– Потому что он не имел права так поступать.

– Таким было мое желание!

Несколько секунд Феллер продолжал буравить дочь взглядом, затем вновь отвернулся к океану.

Плох тот разговор, в котором собеседники то и дело стараются не смотреть друг на друга. Плох и печален.

– Я возвращаюсь в Нью-Йорк рано утром, – ровно произнесла Эрна. – Ты еще будешь спать.

– Я поступил так, как считал правильным, – угрюмо ответил Б.Б.

Разговор закончился. Феллер поднялся, показывая, что нужно идти в дом, Эрна последовала его примеру, но удержала отца за локоть, не позволив сделать шаг, и спросила:

– А если я скажу, что люблю его? По-настоящему люблю?

– Не рви мне душу, – попросил Б.

– Люблю больше всего на свете, – продолжила Эрна, словно не услышав. – Люблю так, что кружится голова. Люблю так, что готова умереть. Люблю…

– Ты ему говорила? – спросил Б.Б., повернувшись и посмотрев дочери в глаза.

Эрна закусила губу.

Кивнула сначала, но неуверенно, потом поняла, что у нее есть шанс спасти разговор, сделать его честным, каковыми в итоге оказывались все ее разговоры с отцом, и вздохнула:

– Я хотела сказать… Но не смогла.

– Почему?

Она помолчала, а затем ответила, впервые за много лет по-настоящему напугав отца. Она сказала:

– Потому что теперь я его боюсь.

И Б.Б. Феллер похолодел.

AP: «Тревога в крупнейших аэропортах планеты!»

NBC News: «Что происходит? Все самолеты, вылетевшие сегодня днем из Хитроу, задержаны в пунктах назначения…»

BBC: «Премьер-министр заявила, что ситуация находится под контролем, однако отказалась ответить на вопрос, когда будет снята блокада самого большого терминала Хитроу…»

Deutsche Welle: «Тревогу объявили после того, как несколько пассажиров рейса Лондон – Берлин во время полета пожаловались на недомогание: высокая температура, тошнота и сильное головокружение.