Пандемия. Аркада. Эпизод первый

Броситься с бортика в воду, нырнуть до глубокого дна, задержаться и задержать дыхание, наслаждаясь ощущением давящей воды, резко всплыть, фыркнуть, рассмеяться, сбросить жакет, блузку и юбку, оставшись лишь в чулках и белье, поскольку туфли соскользнули еще раньше, перевернуться на спину и добраться до противоположного бортика, улыбнуться сидящему в кресле отцу, вновь нырнуть, проплыть под водой почти весь бассейн, вернуться обратно, выбраться, смеясь от наслаждения, вытереться поданным полотенцем, закутаться в халат и усесться в соседнее кресло.

Что может быть лучше в конце длинного, полного событий дня, чем немного веселого безумия? Совсем чуть-чуть…

Эрна обожала дурачиться, но только здесь, дома, нигде больше. В поместье молодая женщина дурачилась по-настоящему, как в детстве: прыгала в бассейн одетой, дралась подушками, лазала по деревьям… Ее мать умерла, когда Эрне было всего девять, отец так и не женился, не привел в дом чужую женщину и отыскал в своем безумно плотном графике время для дочери: читал ей книги, учил плавать, кататься на велосипеде и… дурачиться, сбрасывая накопившееся напряжение.

– Привет! – прощебетала Эрна, плюхаясь в кресло.

– Привет, милая, – кивнул в ответ отец.

– Мне хорошо.

– Я рад.

– Ты подарил мне целый мир.

– Мы вместе его создали.

– Я прячусь в наш дом, как в Нарнию.

– Неужели за пределами Лонг-Айленда так плохо?

– Нет, просто здесь слишком хорошо.

Она потянулась в сладкой истоме. Он улыбнулся.

Б.Б. Феллер выглядел на удивление молодо: гладкая, свежая кожа, морщины на лице исключительно от улыбок – вокруг глаз, пышные волосы черны как смоль – и благодаря краске налет благородной седины лишь подчеркивает их блеск и силу. Б.Б. дышал мощью мужской зрелости, выглядел на сорок, максимум на сорок пять, и никто бы не подумал, что красивая тридцатилетняя женщина – его дочь.

– Как прошла поездка в Европу?

– Прекрасно.

– Развлеклась?

– Их ночные клубы по-прежнему лучшие в мире, – мягко ответила Эрна, глядя на гладь бассейна.

– Я ведь просил не дразнить меня подобными выражениями, – напомнил Феллер.

– Извини, папа.

– Я не ханжа, я прекрасно понимаю, что ты сама выбираешь себе развлечения, но не хочу тратить время на их обсуждение, – спокойно продолжил Б.Б. – Мы не настолько часто видимся.

– Увы.

– Согласен: увы.