Непостижимая концепция

«Толстяк» приземлился примерно в километре от Фабрики, за небольшим лесом, подпирающим ее с запада. Бергер предлагал лететь к самым воротам, однако Шишкин убедил его проявить осторожность; а теперь навязывал в сопровождающие двух безов.

– Поверьте, полковник, я должен пойти один. Так надо.

– Мои ребята останутся у ворот.

– На опушке, – сделал последнее предложение Бергер. – Уверен, я смогу преодолеть двести метров без охраны.

– Если они дадут вам их преодолеть.

– Дадут. – Федор выпрыгнул из вертолета и потянулся.

– Откуда вы знаете?

– Чувствую.

Ни рюкзака, ни оружия – даже захудалого пистолета не взял, – ни простенького бронежилета. Этнограф шел к загадочному Химику, как на университетский семинар, и Шишкин не мог не оценить его смелость.

– Чертов сорвиголова…

Проводив скрывшуюся в лесу троицу взглядом, полковник отправил формальный доклад в штаб, официально объявил привал, усмехнулся, глядя на снимающих ИБК безов, и неспешно прошел в дальний отсек, куда Бергер поместил Тару.

– Я хочу знать, как Фабрика охраняется.

– Зачем? – безразлично осведомилась пленница.

Лгать полковник не собирался:

– Я обязан предусмотреть любое развитие событий.

Перевод с военного: «Возможно, мне придется штурмовать объект»; и такая постановка вопроса девушку устраивала.

– Вы беспокоитесь о Федоре?

– Мне приказано его защищать.

У Тары вспыхнули глаза.

* * *

Массивные бетонные блоки, преграждающие путь к воротам, – серые, с торчащей арматурой и щербатые от пулевых отметин, блоки-ветераны, пережившие не одну атаку на Жрать; весомые стволы «молотков» из щелей двух дотов, походящие на вытянутые зрачки, опасные зрачки, убивающие всех, кого увидят; тишина и ощущение опасности… Все, как в прошлый раз, когда он так же, в одиночку, шел к воротам Фабрики, с той лишь разницей, что не на рассвете, а погожим днем.

И еще. Вчера его встретили уверенно, по-хозяйски, вчера его встретили люди, полностью контролирующие происходящее. Сегодня в выцветших глазах фабричного лидера пряталась настороженность. Несмотря на то что и тогда, и теперь этнограф появился у ворот один.

– Они все равно рядом, – вздохнул Химик, намекая на оставшихся в «толстяке» безов.

– Недостаточно рядом, чтобы спасти.

– Зато отомстят.