Кардонийская петля

– Нам пришлось отцепить несколько последних вагонов, но останавливать поезд я запрещаю.

– Да, добрый синьор.

Гуда прищурился на преданно смотрящих на него работяг, вздохнул и велел:

– Свяжите придурка и возвращайтесь к делам.

– Они отцепили последние вагоны, – угрюмо сообщил вошедший в гостиную Вельд.

– Кто «они»? – не удержалась Амалия.

– Дорогая. – Арбор взял испуганную жену за руку, но вопрос тем не менее повторил: – Кто «они»?

– Я не знаю, синьор Махим, – развел руками Вельд. – Но мне доподлинно известно, что в вагонах третьего класса в Убинур следовали солдаты пехотного батальона.

– То есть в поезде появились ушерцы?

Махим постарался, чтобы голос прозвучал твёрдо, и у него получилось. Амалия же, услышав уверенность мужа, машинально прижалась к нему плечом.

– В поезде что-то происходит, – подтвердил Вельд. – И есть высокая вероятность, что происходящее связано с нами. Нужно разбудить и одеть детей, возможно, нам придётся…

– Да, детей следует разбудить.

Амалия вскрикнула.

– В поезде происходит странное, так что нужно быть готовым к неожиданностям, – продолжил вошедший. – Но стрелять пока рано.

Четверых подчинённых Вельд распределил неравномерно: троих отправил в конец вагона, прикрывать переход во второй люкс, а одного – в начало, держать выходящий к паровозу тамбур. Всего одного, потому что не ожидал нападения оттуда, и теперь пожинал плоды собственной непредусмотрительности: именно этого одиночку ввёл в гостиную плотный лысый мужик в цепарской одежде.

– Святая Марта, – простонала побелевшая Амалия.

А вот её супруг среагировал неожиданно спокойно.

– Помпилио дер Даген Тур, – громко произнес Махим. – Я должен был догадаться.

– Но не догадался, – резанул адиген. – Нужно поговорить.

– Вельд, не делайте лишних движений, перед вами бамбадао.

– Да, синьор Махим, – процедил телохранитель. После чего осторожно убрал оружие в кобуру.

А бывший консул обратился к жене:

– Дорогая, не беспокойся, у меня всё под контролем.

– Неужели?

– Поверь.

Амалия закусила губу и тихонько кивнула.

– Мы должны остаться одни, – твердо произнес Помпилио. – Скоро сюда придут.

– Мне на помощь? – с улыбкой уточнил Махим.

– Мы оба знаем, что нет.