Кардонийская петля

Арбор вновь потёр глаза – просыпаться в такую рань бывший консул давно отвык, – вздохнул и выдал ещё одну идею:

– Может, отцепим вагоны?

– Боюсь, машинисты сразу же остановят состав.

– Мы им всё объясним.

– Не уверен, что это подействует. – Телохранитель помолчал. – А если эти люди действительно пришли за нами, в паровозе наверняка сидит их человек. Или же будет сидеть через несколько минут.

– Что же нам делать?

– Займём оборону и постараемся не допускать в вагон посторонних до самого Убинура.

– А с тобой, оказывается, весело! – Нестор в последний раз высунулся наружу, убедился, что локомотив продолжает набирать ход, усмехнулся и повернулся к Помпилио: – Кто это был?

– Приотские рекруты.

– Увидев нас, они насторожились, честные вояки так себя не ведут.

– Значит, кто-то не хочет, чтобы я переговорил с Махимом, – спокойно произнёс дер Даген Тур, перезаряжая «Пыльную сирень». Изначально он поделил каморы поровну: в три вставил патроны с картечью, в три – с пулями.

– Они могли убить Махима в Линегарте.

– Зачем? Покушение в поезде можно свалить на ушерских диверсантов. – Помпилио выдержал многозначительную паузу. – Или на двух адигенов.

– И таким образом замести следы.

– У Махима много сторонников, Арбедалочик об этом помнит.

– Да, да, да, политика… – Нестор провел рукой по волосам. – И что теперь? Мы довольно далеко от первых вагонов.

– Пройдём через поезд.

– А наши друзья?

– Двоих я уже остановил, надеюсь, для остальных это стало хорошим уроком.

– Или они разозлились и спешат навстречу.

– Значит, мы потратим меньше времени на их поиск. – Помпилио повесил бамбаду на плечо. – Идём?

Но Гуду продолжали терзать сомнения:

– А как пассажиры отнесутся к тому, что через вагоны пойдут двое вооружённых мужчин?

– Приличные пассажиры – не дураки, они продолжат спать, даже если мы их случайно разбудим.

– Мне бы твою уверенность.

– Ты же всегда знаешь, как нужно, – припомнил дер Даген Тур девиз Нестора.

– Обычно мои приказы выполняют не меньше тысячи человек.

– Познание нового опыта ещё никому не мешало.

Помпилио повелительно указал на дверь, Гуда кивнул, распахнул её и… И адигены замерли, ошарашенно разглядывая полусонного дневального и дрыхнущих на полках солдат приотской армии. Человек этак восемьдесят, не меньше.