Куколка Последней Надежды

 – Зачем ты вообще пошла на эту вечеринку?

Маша прижалась лицом к плечу профессора и всхлипнула:

– Я дура, извини меня, Реваз, я дура, дура!

Он ласково погладил светлые, еще влажные волосы девушки, прикоснулся к ним губами.

– Ты хотела уйти?

– Да. Ты не знаешь, Реваз, ты не знаешь. Давай не будем говорить…

– Не хочешь делать мне больно? – тихо спросил Кабаридзе.

– Да, да. – Плечи девушки задрожали. – Я хочу быть с тобой, Реваз, но стараюсь не быть. Я не знаю, как сказать… Я не хотела возвращаться.

Никогда. Ты поймешь потом… Но эта история… Когда все закончилось, я вдруг подумала, что могу поехать только к тебе. Я не хотела, но ничего не могла с собой поделать.

– Это называется любовью, девочка. – Кабаридзе еще крепче прижал к себе Машу. – Ты не хочешь делать мне больно, потому что любишь.

– Да. – Она подняла на мужчину голубые, полные слез глаза. – Я люблю тебя, Реваз. Люблю.

– А я люблю тебя, – негромко, но отчетливо произнес профессор. – Безумно.

– Но это ненадолго.

 – Она попыталась улыбнуться. – Мы только мучаем друг друга, Реваз, мы мучаем. Я давно хотела тебе сказать, что я…

– Машенька, я все знаю.

– Знаешь? – Она ошеломленно посмотрела в глаза Кабаридзе. На этот раз он не отвел взгляд. – Что ты знаешь?

– Я знаю, что ты смертельно больна, девочка. Что даже по самым осторожным прогнозам, тебе осталось не больше месяца.

«Это в самом лучшем случае», – холодно добавил рассудок.

– Но откуда?

– Ты забыла, что я врач, – грустно улыбнулся профессор.

 – И мне не нужно проводить анализы того, что я и так вижу. Я знал о болезни с того самого момента, как тебя увидел.

– И молчал.

– И любил.

Маша провела рукой по щеке Кабаридзе.

– Ты ждал, что я расскажу сама?

– Я не хотел говорить о том, что тебе неприятно.

– Подожди… – Девушка задумалась. – Я заметила, что в последнее время я стала чувствовать себя лучше. С тех пор, как познакомилась с тобой. – Кабаридзе вздохнул, покачал головой. – Я права?

Профессор поцеловал теплую ладошку Маши.

– Ты права.

– Что за лекарство ты мне даешь, Реваз?

– Это новое средство, еще неизвестное, – мягко ответил Кабаридзе. – Оно уже прошло все испытания, но сертифицировано будет только через два-три месяца. Я не мог ждать.

– Как ты давал его мне?

– В начале нашего знакомства мне действительно было нелегко, – признал профессор. – Выкручивался, как мог. Но последнее время ты живешь у меня, и стало намного проще. – Он рассмеялся.