Эффект пророчицы

Всё, что двигало ей в тот момент – это желание в последний раз увидеть родителя. А потом уйти, вернувшись в своё настоящее. Часы показывали 14:01 – Вячеславу Козельскому оставалось жить меньше тридцати минут. Оглядевшись по сторонам, убедившись, что никто её не видит, его взрослая дочь присела на зелёный газончик рядом с поворотом во двор. Идеальное место для ожидания: от потенциальных любопытных глаз Анну хорошо закрывали густые, вовсю зеленевшие кусты, но этих самых глаз не было и в помине – бояться нечего. Ей оставалось только ждать.

Скрестив под собой сапоги, Анна в первый раз с тех пор, как отправилась в прошлое, всерьёз задумалась: а что ей сказать папе? До последнего момента у неё даже в мыслях не было, что когда-нибудь она будет разговаривать с отцом на смертном одре. Благо, тут Анна была свободна в действиях – даже если бы ей захотелось нарушить регламент перемещения во времени и пространстве, спасти папу после расстрела было уже нельзя. К сожалению для его дочери.

«Конечно, он не будет знать, что я его дочь» – так рассуждала она, – «Надо будет вызвать «скорую».

Конечно, это не поможет, но всё равно… Только как – мобильников ж здесь нету. И таксофонов чё-т не видно…»

Внезапно её размышления прервал крик, донёсшийся из рации.

– Приём-приём!

Вздрогнув от испуга, Анна быстро перевела рацию в режим передачи сигнала.

– Да?! – испуганно спросила она.

– Это Савелий! Ты меня слышишь? – спросил голос из рации.

– Да, слышу тебя – раздражённо фыркнув, ответила Анна.

– Ты уже дошла?

– Типа того.

– Отлично! Сверим часы.

Анна посмотрела на свои.

– Десять минут третьего.

– Аналогично.

– Не пугай меня так больше! – возмутилась она – Всего двадцать минут же осталось.

– Ладно, прости, не буду мешать. До связи!

– До свя-зи… – сглотнув, проглотила Анна последнее слово.

Из рации послышались помехи. Отключив своё средство связи с дядей, золотоволосую голову её снова наполнили сбивчивые рассуждения:

«Так… Скорую не вызвать – нет мобильника. Тогда как мы её вызовем? Шут знает.

Но вызвать надо… Так а что сказать-то? Думай, Аня, думай!» – изо всех сил терла она свои уже покрасневшие от напряжения виски, – «Может, что-то типа: папа! Послушай внимательно, у меня мало времени… Он ответит: папа? А я: Да, ты мой папа. Я твоя дочь Аня, из будущего. Послушай меня: ты не выживешь, но мне позволили в будущем тебя увидеть… Нет уж, про скорую смерть не надо, ещё разнервничается – не надо его мучить. Тогда так: послушай, пап.