Костры на алтарях

Но возникает вопрос: что дальше? Я видел и сорокалетних и даже пятидесятилетних «мальчиков», продолжающих бездумно транжирить унаследованные состояния.

– Такое случается, – подтвердила Томпсон.

– Но в большинстве своем отгулявшая «золотая молодежь» бодро идет по стопам родителей, занимая их кабинеты и кресла.

– Что в этом плохого? – Американка поставила опустевший бокал на столик – его тут же подхватил официант – и удивленно посмотрела на старика. – Я унаследовала дело отца и теперь являюсь председателем совета директоров корпорации.

Пусть и небольшой корпорации, но…

– А кем вы хотели быть в юности? Председателем совета директоров?

– Еще коктейль, мадам?

– Да.

Банум, предпочитающий красное сухое, сделал маленький глоток вина, продолжая вопросительно смотреть на собеседницу.

– Именно это я и имела в виду, когда говорила об обязательствах, что накладывает на нас жизнь, – твердо ответила Лина. – Я должна была встать во главе корпорации.

– Кому должны?

– Отцу, детям… – протянула Томпсон.

 – В конце концов, тем людям, которые на нас… на меня работают.

– Почему вы считаете, что под вашим руководством им хорошо?

– Потому что я умею вести дела!

– Так кем вы мечтали стать в юности?

– Не ваше дело!

Лина отвернулась, приняла из рук официанта бокал с коктейлем и сделала большой глоток.

Ветер постепенно усиливался, пробирался под одежду, гости покидали террасу, и ей захотелось пересесть на освободившееся кресло, подальше от несносного старика. Но воспитание, воспитание…

– Жизнь в Китае отличается от уклада, принятого в Исламском Союзе или Омарском эмирате, – негромко произнес Банум.

 – В Индии или странах Католического Вуду она течет совсем иначе, чем в Анклавах. Но везде, я подчеркиваю – везде, постепенно формируется система, близкая к кастовой. Истории о том, как честолюбивый молодой человек сумел подняться в высшие слои общества, выглядят правдиво лишь в телесериалах. Получать хорошее образование – долго и дорого, в результате подавляющее большинство людей остается внизу, на уровне, который определен их примитивными знаниями.

– Вы бы хотели, чтобы каждый человек на Земле владел личной транснациональной корпорацией? – язвительно осведомилась Томпсон.

– Я наблюдатель, – пожал плечами Банум. – Я ничего не хочу: ни мира для всех, ни войны. Не обижайтесь, Лина, но мне плевать и на верхолазов, и на работяг. Я поделился наблюдениями, полагая, что они вам интересны. Я ошибся?

– Нет, – буркнула американка.