Калибр имеет значение?

Ведь все преступники, которых он видел в кино, проводили свободное время за чисткой оружия. Или за употреблением наркотиков.

– Будешь чай? – поинтересовался китаец, беря в руку чайник. – Я как раз заварил.

– Не буду.

– Это настоящий чай, а не дрянь из пакетиков.

– Ваш друг оставил? – уточнил Андрей.

– Да.

– Тогда буду.

Веселый бородач угощал мальчика потрясающе вкусным и ароматным напитком.

– Вот и правильно. – Китаец наполнил чашки, расположился в кресле, жестом предложив Андрею занять второе, сделал маленький глоток и поднял брови, показывая, что готов слушать.

Парнишка поставил чашку на столик – он не мог пить настолько горячий чай, – и мрачно рассказал:

– Ее отдадут Дилеку.

Получилось коротко, весомо, искренне и абсолютно непонятно. Ли помолчал, не дождался и осведомился:

– Кого?

– Фею.

Хаожень понял, что речь вряд ли идет о сказочном персонаже, и мягко задал следующий вопрос:

– Твоя девочка?

– Еще нет, – Андрей покраснел. – Но я хочу, да… Она очень красивая и еще маленькая! Ей двенадцать лет! А Дилек – он директор нашего MS, он ее увидел и захотел.

– Отец умер?

– Умер, – подтвердил Андрей. – Но… я думаю, отец бы ее не защитил. Наверное. Здесь, в «Nirvana», живут тихие люди, они… мы… – Парнишка сбился, не зная, как правильно описать население родного MRB, припомнил слова отца и продолжил: – Мы – честные и законопослушные люди, хорошие, поэтому… – А вот что «поэтому», он уже придумать не смог.

И отвернулся.

– Разве это по закону? – тихо спросил китаец.

– MS здесь закон, – ответил парнишка. – Вы разве не знаете? Они везде закон.

Ли поморщился. Потому что знал. Потому что после реформы правоохранительной системы настоящих полицейских организаций осталось катастрофически мало, и общественный порядок поддерживали MS, от которых требовалось одно: отсутствие бунтов.

Мушкетер сделал еще один глоток чая и тихо спросил:

– Зачем пришел?

Прозвучало не слишком приветливо, но мальчишка ждал холодного приема, поэтому не смутился и ответил твердо:

– Мне нужен совет.

– Какой?

– Что мне делать?

– Сражаться, – мгновенно ответил китаец. Ответил быстро, но не быстрым тоном, размеренно, чтобы слово дошло.