Искажение

Портной догадывался, что услышит именно это, и не удивился.

– Да, Юлия баал.

Женщина хрустнула пальцами, взяла в руки кожаный фартук и спросила:

– У вас всё готово, Зиновий?

Зольке быстро оглядел разложенные в рабочем порядке инструменты и кивнул:

– Да.

– Тогда начнём… – Юлия накинула фартук. – Доставайте тело.

Портной подставил к цилиндру крепкую низенькую скамейку, отстегнул зажимы, отвинтил и снял верхнюю крышку, поколебался, но запустил руки в раствор, подхватил тело под мышки, вытащил и зафиксировал на столе ремнями.

После чего отодвинул цилиндр к стене и отправился мыть руки. Юлия взяла шланг и стала смывать с тела раствор.

– Сколько времени вам нужно, чтобы… – вдова сбилась, – …чтобы собрать Медузу?

– Минут тридцать–сорок, если поторопиться, – ответил Зиновий. – А что происходит у вас?

Вдова не докладывала компаньону о своих действиях, пришлось набраться храбрости и уточнить самому.

– Сейчас я погрузила Медузу в короткий сон и продолжу заниматься её мозгами после того, как голова обретёт тело… – Юлия помолчала.

 – Пока всё идёт не так хорошо, как хотелось бы.

– Вам не удаётся вернуть ей разум? – тихо спросил Портной.

– Плевать на разум, – жёстко отозвалась вдова. – Она по-прежнему неуправляема.

И замолчала, показывая, что не хочет продолжать разговор.

Зиновий выключил воду и принялся старательно вытирать руки полотенцем. Казалось, он должен был полностью сосредоточиться на предстоящей операции, но в действительности Портного мучили два вопроса: почему Кирилл оставил столь ценную добычу чуть ли не у порога Кунсткамеры? Для чего вдова Александер призывает мёртвых?

* * *

– Полчаса позора, и мы на Невском, – прокомментировал дорогу, а точнее – бесконечную автомобильную пробку, сидящий за рулем Влазис.

Город то ли издевался, то ли подсмеивался над незадачливыми змеевидами, но как только они отправились в путь, Литейный обратился в стоячий ад. Первое время Кастор ругался, спрашивал у Влазиса, почему тот выбрал именно эту, самую дурную из возможных дорогу, но, посмотрев навигатор, успокоился: центр Санкт-Петербурга застыл всей географией.

Сепсы смирились, и Кастор вспомнил о шкатулке с оружием.

– Хорошая пушка, – произнёс он, разглядывая, но не вынимая из футляра револьвер.

– Старая, – скривился Влазис.

– Наверняка закалённая… Она закалённая?

– Шаманами ирокезов, – подтвердил Кирилл.

– «Ирокез» – это прическа. Не знал, что у цирюльников есть шаманы.